Включите поворотники, Ваше Высочество!

Глава 12. Ёжик-подданный

— Это… иллюзия? Манипуляция восприятием? — голос Тео прозвучал приглушённо, как будто он боялся спугнуть кота-двойника или разбудить что-то более страшное в этом безмолвном холле.

Я сжимала пустую переноску, и пальцы немели. Пончик на стуле закончил вылизывать лапу, зевнул, неспешно спрыгнул на пол и, виляя хвостом, пошёл прямо к нам. Он потёрся о ногу Тео, потом о мою, оставив на джинсах чёрно-белые волоски, и издал своё привычное, слегка требовательное «Мррау?», что в переводе с кошачьего явно означало: «А где завтрак? И что это за странное место?».

Я медленно опустилась на корточки и протянула руку. Настоящий Пончик ткнулся мокрым носом в ладонь, затем позволил почесать себя за ухом. Он был тёплым, настоящим, и от него исходил знакомый запах дешёвого корма и чего-то своего, котёнкового.

— Он настоящий, — выдохнула я. — Но как он здесь оказался?

— Иллюзия высокой точности, — произнёл тот самый бархатный голос, и из-за колонны в глубине холла вышел человек.

Он был высок, как Тео, но старше, лет пятидесяти. Его седеющие каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад, черты лица — те же, что у Тео, но отточенные временем и властью, более жёсткие и холодные. Он был одет не в плащ и не в костюм, а в нечто среднее — дорогую тёмно-серую рубашку и брюки, выглядевшие на удивление современно. На груди у него висел тот же амулет, что и у Тео, но большего размера. Это был Эларион, отец Тео. Глава Дома Сребролиственных.

Тео замер, выпрямившись, и в его позе мгновенно появилась та самая вымученная, придворная выправка, которую я не видела с первых дней нашего путешествия.

— Отец.

— Сын, — кивнул Эларион. Его взгляд, цвета зимнего неба, скользнул по мне без особого интереса, оценивающе задержался на Пончике, который теперь прятался за моей ногой, и вернулся к Тео. — Иллюзия — просто инструмент. Как и телепортация малых объектов. Кот был перенесён, пока вы пребывали в лёгком ступоре у двери. Элементарно.

Он говорил о магии так, как кто-то другой говорил бы о включении микроволновки. Без пафоса. Как о чём-то рабочем и скучном.

— Зачем? — спросил Тео, и в его голосе прозвучал не страх, а усталое раздражение. — Чтобы лишний раз продемонстрировать своё превосходство? Свою власть даже над беззащитным существом?

— Чтобы продемонстрировать контроль, — поправил Эларион. — И… чтобы снять излишнее напряжение. Видя знакомое, живое существо, разум расслабляется. Это полезно для дальнейшего разговора.

Он повернулся и жестом пригласил следовать за собой.

— Пройдёмте в сад. Здесь слишком… официально.

Мы пошли за ним через холл и через стеклянные двери вышли на террасу, а затем в огромный, ухоженный сад. Здесь пахло розами, нагретыми солнцем, и морем. Где-то вдали шумели волны. За столом под огромным белым зонтом уже было приготовлено три прибора и графин с водой.

— Присаживайтесь, — сказал Эларион, занимая место во главе стола. — Мы можем говорить цивилизованно.

Тео сел напротив него, я — рядом с Тео. Пончик, преодолев робость, устроился у моих ног, внимательно следя за каждым движением хозяина особняка.

— Итак, — начал Эларион, разливая воду по бокалам. — Программа адаптации, судя по отчётам, выполнена… нестандартно, но в целом успешно. Хотя и с рядом внештатных ситуаций, спровоцированных, впрочем, твоим… своеобразным подходом к выполнению квестов, сын.

— Мой подход заключался в том, чтобы выжить, — отрезал Тео. — Ваши «внештатные ситуации» включали в себя реальную охоту на нас. Или это тоже было частью «программы»?

— Наблюдение за реакцией на стресс — важная часть любой адаптации, — невозмутимо ответил Эларион. — Но агрессивные агенты… нет. Это был побочный эффект твоей демонстрации артефактов в публичном пространстве. Мы нейтрализовали их, как только уровень угрозы превысил допустимый для тестовой среды. Та самая «аварийная блокировка» связи.

Так вот кто восстановил связь. Не чтобы помочь, а чтобы убрать конкурентов.

— А ночной визит духов? — спросила я, не удержавшись.

Эларион впервые посмотрел на меня с лёгким, почти незаметным любопытством.

— А, да. Тест на инстинктивную защиту периметра. Пройден с оценкой «хорошо». Хотя и с излишней эмоциональной вовлечённостью. — Он снова обратился к Тео. — Ты научился многому. Освоил базовые навыки выживания в техносреде. Понял ключевой принцип социальных взаимодействий здесь — доверие через абстракции. Даже проявил… лидерские качества в малой группе.

Он говорил как учёный, зачитывающий заключение по эксперименту. И каждое его слово отдаляло Тео от меня. Возвращало его в тот мир, где чувства взвешивают и оценивают.

— Зачем ты здесь, отец? — спросил Тео, игнорируя его оценку. — Чтобы лично поставить галочку? Или чтобы забрать меня?

— Чтобы сделать тебе предложение, — сказал Эларион, отпивая воды. — Ты доказал, что способен выжить. Более того — ты проявил неожиданную гибкость и изобретательность. Эти качества… ценны. Дом Сребролиственных мог бы использовать их. На переговорах с новыми, возникающими мирами, подобными этому. Ты мог бы стать нашим… специальным послом. Связующим звеном. При условии, конечно, что ты оставишь здесь свои сентиментальные привязанности и вернёшься к своим обязанностям. Включая брак с дочерью Дома Лунных Вершин.

В воздухе повисла тишина. Жаркое солнце, пение птиц в саду — всё это стало неуместным, фальшивым фоном для ледяных слов.

Тео не ответил сразу. Он смотрел на свой бокал с водой, и я видела, как работают его челюсти.

— И если я откажусь?

— Тогда ты остаёшься здесь, — пожал плечами Эларион. — Как простой человек. Наследство, титул, доступ к знаниям и магии Дома — всё это будет закрыто для тебя. Навсегда. Контракт будет считаться выполненным, но с пометкой «непригоден». Ты будешь свободен, но… никем. — Он посмотрел на меня. — А твой… проводник, получит своё вознаграждение и будет свободна от любых обязательств. И от любых контактов с нашим миром. Разумеется.