Вкус магии

15 глава "Тревога"

Шарлота

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я сидящей на стуле. Руки и ноги привязаны верёвками, на них было заклинание, блокирующее мои способности. Ничего не оставалось, кроме как озираться по сторонам и ждать, когда ко мне придут. Несколько раз до меня доносились разговоры, голоса похожи на мать и отца, но слов я не разобрала. Лишь возмущение с обеих сторон. Но когда прислушалась и стала разбирать слова, услышала недовольный тон отца:

— Ты притащила её в дом! Туда, где мы решили забыть о прошлом, приняли решение о том, что наша дочь давно мертва!

— Но…

— Нет, я не потерплю её здесь, — сказал как отрезал.

А у меня на сердце становилось так паршиво, беззвучный крик боли раздирал моё горло, хотелось реветь, но я не собиралась сдаваться, мне нужно лишь нащупать магию, и тогда я выберусь. Пыталась заглянуть внутрь себя, призвать силу, но натыкалась на барьер. Отец мастер в своём деле, заклинание лишало меня не магии, а доступа к ней. Сила есть, но нет возможности к ней прикоснуться и воспользоваться. Умело.

— Ты! — рыкнул на меня тот, кого я называла отцом. — Как ты посмела прийти? Ты даже представить не можешь, сколько дерьма мы вынесли, разгребли и перебрали. Ты уничтожила нас, и одновременно вознесла! Но всё то зло и беды, которые ты нам принесла, не окупятся появлением на пороге спустя два столетия.

— Я и не собиралась, — «лишь посмотреть и убедиться», но я не могла этого произнести, язык не слушался, поэтому выходило не очень понятно. Чтобы слышать меня и дать понять, кто здесь хозяин, он взял меня за волосы, больно, жёстко, оттянул назад, голова была готова вырваться, и спросил:

— Что ты там промычала?

— Иди в пекло! — плюнула ему в лицо, и мне тут же прилетело по скуле, почувствовала кровь, как и его лютую ко мне ненависть. Она жгла мои каналы, словно лава, больно, разрывая их, от чего из глаз брызнули алые дорожки слёз.

— Нежить! — плюнул он. — Слёзы тому подтверждение! — и позвал мать. Она стояла и смотрела на меня с сожалением, корила себя за то, что позвала к себе и уговорила прийти, зная, как на это отреагирует отец. Он же тем временем показывал на меня: — И ты это, — оттягивая прядь пепельных волос, а раз заблокированы силы, то и истинная внешность при мне, — позвала в дом, назвала дочерью, — мазнул по щеке пальцем, ткнул ей в лицо, — смотри, она не наша дочь.

— Риор, остановись, — но он продолжал бить меня и приговаривал, какая я мерзость и чудовище, что их дочь умерла в том переулке и что я убила её, приняв такое решение.

Я не оправдывала себя. Да, решение было одно из двух: или умереть и стать д’хари, или остаться изувеченной и обесчещенной. И я выбрала то, что выбрала. Отомстила и простилась с семьёй, родителями и прежней жизнью.

— Нет! — крикнул третий голос. — Она нужна, — этот голос был знаком. Но кому он принадлежал, я так сразу и не вспомню. Слишком «тепло» меня встретил отец: в голове шумит, в глазах рябит.

— Почему? — отец был взбешён и удивлён одновременно.

— Она та, кто нам нужен, — мне показалось, я слышала голос Брома, но могла и перепутать, столько раз по голове получила, возможен слуховой обман.

— Бром, — обратился отец, и я поняла, что мне не привиделось, это действительно голос орка. — Она? Ты в этом уверен?

— Да, нет сомнений. Я слышал разговор эльфа и хельда. Они говорили о ней, она нам нужна. Она сможет разбудить Его, — а потом добавил, — а что с ней случится потом, уже не важно. Главное, она его разбудит.

— Риор, — подошла мать и положила руки к нему на плечи, — надо вылечить её, иначе она не сможет выполнить возложенную на неё Богами миссию, — у меня постепенно в голове начинала собираться полная картина происходящего.

Те, кто призвал меня в этот мир, не тени, а Боги. Нашли, переместили, дали вкусить нормальной жизни, и готовились, держа меня в неведении, к призыву Мирового Змея. Секретные организации и великие умы в тайне многие десятилетия и столетия вынашивали план по призыву, в надежде, что каждый из них что-то получит, не считая благодарности. Вопросы, правда, также имелись. Что от Змея надо Богам и что потом будет со мной? Боги всесильны, если верить словам Тьмы, но конкретно эти что-то задумали. Она не знает, но я так чувствую, когда узнает, для меня будет поздно.

— Если она та, кто разбудит Повелителя, то я буду сдерживаться, — оставив нас с матерью наедине, перед этим предупредил, — не вздумай сбежать, поймаю и накачаю под завязку транквилизаторами, будешь сидеть и слюни пускать.

— Я и не собиралась, — сплёвывая кровь на пол, это для меня опора, если вдруг придётся плести заклятие, надеюсь, поможет.

А пока я над этим думала, мама приводила меня в порядок, вытирала лицо мокрой тряпкой. Но её поведение, а также мысли, проскальзывающие через блок на разуме, меня настораживали. Слишком она ко мне добра, особенно после слов отца обо всём, через что они по моей вине прошли. Копаться дальше не стану, но сделаю вид, что поверила ей. Я тоже не пальцем деланная. Два мира и две жизни в себе неся, не хочу потерять то, чего за эти годы достигла.

— Пойдём, — вела меня под локоть женщина, бывшая когда-то моей матерью, — надо тебя переодеть и приготовить к ритуал.

Она проводила меня в какую-то комнату, открыла длинный, во всю стену, шкаф и начала подбирать платья. Терпеть не могу, когда меня одевают как куклу, поэтому хотела сама, но тут по рукам резко дали огненной плетью, со словами:

— Не суй свои грязные руки, испачкаешь, — и поняла, какой она стала. Гнилая внутри, но красивая снаружи, и лишь откусив кусок, поймёшь и увидишь истинную суть. Вот какой стала мать.

— Тогда я не пойду и не стану призывать вашего Повелителя, — показывая на вещи, — тряпки свои забери и дай мой рюкзак, переоденусь в свои вещи и не замараю ваши, — опускаясь на кресло, сказала я. Её распирало от гнева и злости, она покраснела как рак и ничего не придумала лучше, как со всей силы врезать мне по щеке. Прозвенела пощёчина, а на щеке появился след, но тут же пропал.