вкус серебра 2 часть

Глава 4 потерянная

-Лизи, проснись уже. Мы приехали.

Сквозь пелену дремы такой знакомый голос.

Эдик.

Пришлось покинуть такую сладкую пелену сна, по-быстрому собраться и покинуть повозку.

-Вот и Нейлем. Добро пожаловать.

Мягкая улыбка на треугольном веснушчатом лице, васильковые глаза и ярко-рыжие локоны. Как-то повзрослел Эд во время этой поездки.

Пришлось пересесть на еще один экипаж - родственники Эдуарда жили за импровизированной чертой города. На пологом склоне одной из гор располагалась гостиница. По мощеной дороге они быстро добрались до высоких деревянных ворот. Само здание было из серого камня, вся отделка - из дерева. Из украшений - резные изображения гривастого волнистого змея.

-Как красиво. Что это?

-Это дракон.

-Да? А я думала, что они выглядят совсем по-другому.

-Это восточный дракон, - невысокая хрупкая женщина с черными, как чернила волосами вышла к ним. Тоненькая, как тростиночка, с гладкой белой кожей и черными как звездная ночь глазами. На точеном лице тонкие черты. И на ней - легкое хлопковое платье зеленого цвета, схваченное на талии широким корсажем в тон.

-Знакомьтесь. Это Алисия - моя тетушка, а это - Элизабет. Лиззи. Моя лучшая подруга. Я писал о ней.

-Очень приятно.

Алисия протянула крохотную ладошку для рукопожатия. Аромат яблок и росы окутал Лизу.

-Я тоже. Мы все так рады - Эд много о тебе рассказывал...

Маленькая, но твердая ладошка сжала руку Лизы.

***

Тонкие белые пальцы впились в алый шелк. Подведенные кармином губы беспомощно приоткрылись, словно бы моля о пощаде. Хрустальные слезы предательски скопились в покрасневших уголках глаз. Судорожный вздох, жалобный всхлип...

Хрупкая девичья фигурка, словно изломанная кукла, лежала неподвижно на алых как свежая кровь простынях. Только редко и тяжело вздымающаяся высокая белая грудь, давала понять стороннему наблюдателю, что незнакомка еще жива.

Красивая: белоснежная гладкая, без единого волоска, кожа, точеная фигурка, прекрасное в своей отрешенности лицо с правильными чертами. И, если бы не запекшаяся кровь на полных губах, то ее легко можно было принять за статую: белоснежные волосы, синие прожилки вен на обнаженной коже, неестественная неподвижность.

Она возлежала среди алых скомканных простыней. На полу, рядом с ее ложем лежал такой же неподвижный юноша. Его загорелое обнаженное тело словно было покрыто серым пеплом, глаза прикрыты - тень от длинных пушистых ресниц еще больше подчеркивали странную, словно бы болезненную бледность этого красивого юношеского лица. Четкие дуги бровей, большие глаза в обрамлении черных как смоль ресниц, прямой нос, полные, четко очерченные чуть приоткрытые чувственные губы. Но: голова запрокинута, красивая шея беспомощно обнажена, широкие плечи и мускулистые руки обессилено поникли, как и все его красивое тело молодого атлета. Странное сочетание силы и беспомощности, юности и неподвижности.

Пугающее.

Тем временем дыхание девушки стало ровнее, с трудом, но она поднялась со своего ложа. Большие французские окна были занавешены плотными портьерами, лишь только несколько настойчивых лунных лучей помогали разогнать полумрак. И тонкие серебристые пылинки, танцующие в свете полной луны свой завораживающий танец, и глубокие черные тени - все это создавало странное ощущение нереальности происходящего.

Но, ведь, когда происходят самые страшные вещи, наш разум не всегда это может понять. Порой только потом ты понимаешь ЧТО произошло, и насколько это уродливо и бесчеловечно было.

Лунный свет нескромно скользил по фарфорово-бледной коже красавицы, словно бы наслаждаясь ее наготой. А она подошла к огромному, в массивной резной, потемневшей от времени раме, зеркалу. Подошла, покрутилась, кокетливо улыбнулась сама себе.

Она явно была довольна своим отражением.

Даже если на нее таким же лукавым взглядом через зеркальную гладь смотрела безобразная дряхлая старуха.

***

Лизе понравился Нейлем. Поначалу чуждый, живущий в своем особенном ритме и по своим правилам, город невольно завораживал своей особенной сказочной атмосферой. Начнем с того, что этот город располагался вдали ото всех торговых путей, в окружении гор и каждый раз, как наступали сумерки, Нейлем утопал в туманах. А все потому, что в его окрестностях было много, очень много термальных источников. Запах, правда, в воздухе витал странный, от этих вод, но она быстро привыкла. И с каким-то болезненным удовольствием думала, что сей непривычный аромат не даст одному оборотню найти ее след.

А еще в этом милом городке было много приезжих - Нейлем славился своими лечебными водами.

Но, в тоже время, этот городок был на удивление тихим, как будто поддернут сонной дымкой: даже во время полуденного зноя казалось, что сам воздух наполнен прохладным лунным светом.

-Ты уже проснулась? - Алисия, скольки-то юродная тетка Эрика по материнской линии, маленькая, юркая. Солнечная.

Кто сказал, что фейри ушли из этого мира? Они спрятались, стали частью нового: кто-то стал ветром, кто-то травинкой. А кто-то - человеком. Ведь люди бывают разные.

-Ага, - довольно разгладила на пышной юбке складки. Вот еще небольшое отличие: в местной моде. Платья, в основном, носили приезжие, местные же леди, или, как их тут называют, ши, предпочитали короткие, открывающие тонкие лодыжки в ярких чулочках, утопающие в пене кружев нижних юбок, пышные юбки темных, сочных цветов, удобные башмачки на толстой подошве, и пышные блузки, расшитые обережной вышивкой. Талию же утягивали плотными вышитыми жилетами. Не хватало накрахмаленных чепчиков для создания образа пастушки, но столько вариаций давал местный костюм! Нет, корсет вообще-то смотрится наряднее, но местные пронизывающие сквозняки так и манили утеплиться.

Да и цвета предпочитали в основном либо зеленые, либо красные.

Но Лиза не фейри.

Сегодня Лиза выбрала темно-синюю юбку, в тон ей блузу. Тонкую талию приятно охватил расшитый бисером бархатный жилет цвета ночного неба. Что-то легко кольнуло руку. Кажется, за что-то зацепилась. Но это ведь такая мелочь!