вкус серебра 2 часть

Глава 16 два зверя

Серо-бурое марево окутывало сознание.

Сколько он пробыл в таком состоянии – не понятно.

И как выбраться – тоже.

Острая, горькая как сгоревшее до углей тесто, усталость. Кажется, что если хоть капельку промедлишь, то сил не будет даже просто дышать. От переутомления трясет словно в лихорадке.

Сна не было – только пыльное, бурое небытие сменяемое полными провалами сознания. И с каждым разом ему все хуже.

А может ли быть так, что именно об этом места рассказывала Крис?

Кажется, чтобы выбраться, нужен Якорь. Якорем всегда был он. Но кто будет тянуть его, даже если не знает, что он в этой хмари безвременья?

Кажется, что-то попадалась на эту тему.

Что?

Горечь желчи словно растекается по телу, и от этого еще хуже.

Маяк. Нужен свет, чтобы выбраться отсюда. Если рядом нет того, кто будет его Якорем, то нужно вспомнить, нужно найти свой Маяк, который выведет.

Лиза?

Это ему кажется, но стоило только вспомнить спокойный взгляд серебристых глаз ее, как стало легче дышать?

Светлая улыбка, открытый взгляд, тонкие пальцы отводят непослушный локон цвета белого золота.

С каждой деталью, с каждым воспоминанием он чувствовал, что начинает приходить в себя. Эта противная болезненность, слабость ушли. Он как будто проснулся от липкого, нудного кошмара.

Прохладный ветерок из раскрытого окна. Только старые рамы – стекол уже давно нет. Свежий аромат цветов и трав, особый запах болотной воды. Едкая копоть оседает горечью на языке. Стрекот вездесущих кузнечиков, шелест листвы. Белые барашки облаков высоко в небе – ветер гонит их, не дает покоя.

Хорошо им.

Как же хочется выбраться на свободу, бежать на перегонки в этим ветром, шалея от скорости, как толстолобый щенок! А ветер такой неугомонный – ты силишься поймать его, стараешься изо всех сил, а он как в усмешку лишь пошелестит листвой и исчез. Или же наоборот – закружит, одурманит, и ты стоишь и даже не знаешь куда идти, зачем вообще это делать. А еще он может налететь внезапно и опрокинуть тебя в воду, или же просто с ног сбить. Или песок в лицо кинуть.

Все одно – это лучше, чем сидеть взаперти безвольным пленником. Хоть бы сказали, зачем и для чего он тут – так нет же, просто глянули и ушли. Странно все это.

Аромат нагретых солнцем трав щекотал нос. Тоскливо как. Хочется выть как зверь дикий от тоски. И это странное ощущение пустоты в груди. Как будто какая-то его часть ушла, исчезла. Потерялась.

Рик пошевелился – от долгого нахождения в одной позе тело затекло и просило простого движения. К его удивлению оковы осыпались пеплом.

Блики солнца на черной болотной воде, шелест листвы. Синие стрекозы кружат в хороводе под стрекот кузнечиков. Солнце сверкает на их быстрых крыльях, искрится на острых листьях, бликует на гладких листьях далеких кустов, подсвечивает разноцветные шляпки первых грибов. Сияет на тончайшей паутинке. Она словно создана из света – такая нежная. А рядом – комковатые обрывки старой, с засохшими листиками и пустыми остовами невезучих насекомышей.

Огромные, шершавые валуны на краю болота. На них так приятно сидеть: солнце нагревает их быстро, а от воды ветерок веет прохладой. Странное сочетание, но оно такое приятное. Хочется замереть, впитывая это тепло, погрузив обнаженные ступни в упругую прохладу мха. Он здесь везде: растекся серебром, окутал все своим пушистым одеялом.

Омытые солнцем низкие деревья, с изломанными тонкими ветвями, разросшиеся кустарники, высокая трава и черная бездна под всем этим великолепием. Вроде бы болота это что-то топкое, гиблое, но почему же тогда кажется, что в этом месте жизнь так и бьет ключом?

Все же есть какое-то унылое очарование во всем этом. Это место, этот мир – они зачаровывали своей какой-то печальной красотой. Это было интригующе.

А какой в этом месте был воздух – сладкий, пропитанный магией как будто это был ароматный кекс – сочащийся таким же густым и приторно-пряным сиропом.

И это пьянило, кружило голову так сильно, что хотелось творить глупости. А он и творил их – чего только стоит постоянное нахождение в демоническом облике? А эта почти безумная тяга к своей возлюбленной? Раньше, в родном мире, такого не было, а сейчас же он как одержимый преследует ее. Тем более, что ее Сила словно пропитала все вокруг. Что-то изменилось, но что именно – понять было сложно. И не до размышлений было.

Но вкус ее Силы стал другой – если раньше он больше походил на легкий и игривый мед, то теперь стал густым и пряным. Как вино. Как черное вино

Хорошо быть умным постфактум. А как стать таковым до того как дров наломаешь?

Вот и он тоже не знал, да и кто знает?

Зато он точно мог сказать, что в человеческом облике изучать местные болота было бы плохой идеей. В облике демона тоже не очень, но человеческое тело отчего-то всегда слабей.

Плохо только, что демоны видят все совсем иначе, но зато им подвластно гораздо больше.

Сает вин Рет, Сиятельный Шестого Округа, в очередной раз проклял свою черную кровь. А чем еще, как не бессмысленной одержимостью можно было назвать то, что он чувствовал к своей возлюбленной. К своей супруге. Ритуалы так и не закончены, но ведь она же не будет против довести до конца ритуал единения душ? О том, что она могла добровольно его покинуть – об этом ведь и мысли не было. Они ведь так сильно любили друг друга. И не суть важно, что этот мир уже не покинуть – самое главное, что они будут вместе…

К сожалению, размышления о бренности бытия и тщетности желаний пришлось прервать – к его временному жилищу приблизился Зверь. Хищник. Такой же перевертыш, как и он сам, имеющий две ипостаси, существующий как и он сам в двух мирах.

Сильный. Магия окутывает его алым пламенем, течет в его венах. Словно она вместо крови у этого Зверя.

Это интересно. Опасный противник, с которым придется считаться.

Обротень появился совсем рядом. Волк посмотрел на затаившегося демона своими карими глазами. Сморщил нос, фыркнул и убежал. Наверное, он тоже что-то ищет. Или кого-то. Как хорошо, что у них разные тропы.