вкус серебра 2 часть

Глава 17 семейные узы

Чай – это солнце в ладонях фарфора. Это концентрат лета в каждой капле. Если добавить в это лето молоко, то у него появляется вкус наполненных теплом и уютом зимних вечеров.

Худосочный старик в темной одежде сидел и пил это тепло зимней вьюги. Темно-серая блуза с алым воротником и манжетами, с алым шейным платком. Черный жилет и брюки, начищенные до блеска туфли. Его собеседник в схожей одежде вежливо улыбался и пил черный как летняя ночь чай.

-Давно не виделись.

-Лет двадцать.

-Хорошо быть магом, - старик отвлекся, намазывая мельхиоровым ножиком мягкое сливочное масло на белую мякоть сдобной булочки. – И как же хорошо, что мое время подходит к концу.

-Все когда-либо закончится, - пожал плечами Тобби. В это время к собеседникам подошла изящная девушка с белоснежными волосами и фарфорово-бледной кожей. И алыми как кровь глазами. Легкое платье цвета молодой листвы в сочетании с лавандовой накидкой и белоснежными перчатками только подчеркивало ее необычную красоту. Тоббиас поднялся и помог девушке сесть за стол.

-Позвольте представить мою супругу. Анна Нот.

-Как вижу, ты остепенился? Поздравляю.

Тоббиас усмехнулся. Налил супруге чай, намазал булочку маслом и полил медом.

-Кого именно?

-Мою матушку, - с легкой улыбкой ответила Анна. Чай был в меру горячий, не сладкий. Так как ей всегда нравилось.

Конечно, любоваться на нервное подергивание глаз инквизитора было весело, но все же тратить время на бесконечные любезности чересчур утомительно.

-А что привело в наши края столь прекрасную леди?

-Одна моя знакомая попросила заглянуть к своей кузине. От нее так долго не было никаких вестей…

-Оу, понимаю – нет ничего важнее семьи в нашем мире.

-Еще бы. Узы крови – это такая иллюзия незыблемого в этом мире. К ним привыкаешь.

-И что же такого натворила та девочка?

-То же, что и всегда – не владея Даром навела чары чтобы извести свою двоюродную сестричку.

-Талантливый ребенок. Кто учитель?

-Георгину помнишь?

-Такую ведьму сложно забыть. И ты ничего не будешь делать?

-Зачем? Это ее ученица, вот пускай сама и разбирается с ней.

-Странно, я думала, что инквизиторы следят за ведьмами.

Анна недоуменно подняла белесую бровь.

-Следят, но не контролирует.

-Разве?

-Все должно быть добровольно и с минимальным вмешательством. Иначе будет не интересно.

Ответил вместо коллеги Тоббиас Нот, попивая теплый чай.

Мая Гоман не находила себе покоя. После того разговора с Георгиной в воздухе повисло какое-то напряжение. Недосказанность.

Она положила две ложки сахара в опустевшую чашку. И не замечая ничего, рассеянно помешивала его.

Берта внимательно выслушала свою новую знакомую. Все имеют право на ошибку и это право надо уважать. Даже если все внутри противится совершённому. Вызывает отвращение.

Абсолютно неприемлемо.

-Мая, милая, попробуй пирожные. Мой племянник решил погостить у меня. Он такой милый мальчик – еще рано утром сбегал в пекарню за выпечкой.

С милой улыбкой она подняла чайник, наполнила чашку Маи. Пододвинула запеченный марципан с шоколадом. Они расположились в гостиной уютного домика Берты. Низкие пухлые кресла оббитые светлым сукном с цветочным узором, низкий журнальный столик кофейного цвета. Солнечный свет подсвечивал разноцветные квадратики витражных окон, танцевал на вязаном кружеве занавесок. На букетике разноцветных левкоев в белой вазе.

-Он такой славный мальчик. Мне Бог не дал, но зато у меня столько родственников… Семья – это самая величайшая драгоценность, одна из немногих, которых мы получаем при рождении.

От такой милой улыбки захотелось поморщиться.

-К сожалению, не всем везет с родней.

Берта пожала плечами. Все же тут надо быть осторожней, чтобы не разрушить то самое хрупкое доверие. Не испугать. Ведь сердце такое хрупкое. И чужое и свое.

-Все люди разные. Вот, например, моя кузина Беатрис жить не может без новых нарядов. А двоюродный дядя Леонтий всю жизнь собирал насекомых. Ты себе не представляешь какой это ужас: эти … они были везде. Я даже не представляю как тетушка Лили его не выставила из дома со всем этим.

Мая представила и не смогла удержаться от смеха.

-Это все так мило. Но, понимаете, я не могу быть частью своей семьи. Я просто самим фактом своего появления на свет не оправдала возложенных на меня надежд. Меня любят, обо мне заботятся. Но я не такая как всем хотелось бы.

-Почему ты так решила?

-Потому что так оно и есть.

-Знаешь, за что еще в другом мире невзлюбили ведьм?

-Умные, сильные, независимые. Их Дару подчинялось все вокруг.

-Не только. Ведьм не любили не за это.

-Тогда за что же?

-За то, что они знали как избавить женщину от плода. Понимаешь, не все в этом мире дети желанны. И появлению не каждого дитя предшествует любовь. Но ответственность за рождение и за жизнь человека практически всегда забота его матери. Ты же понимаешь, что не все женщины хотят взваливать на себя эту ношу. Поэтому всегда обществу нужны были те, кто будет помогать решать данную проблему. Пока она маленькая. Но это, видишь ли, противоречит догмам почти всех религий. Не убий. Зато, как будто, связать оковами другую личность, заставить расплачиваться за твои пороки и слабости – это, видите ли, не грех. Особенно если всех женщин официально перестать считать людьми.

-Вы поэтому не были замужем?

-Нет. Я не вышла замуж только потому, что сама этого не захотела. Так вот. Это я к тому веду, что если бы твоя матушка не захотела бы привести тебя в этот мир, то еще задолго до твоего рождения она бы выпила специальную настоечку. И тогда наше знакомство просто бы не состоялось. Понимаешь, мы сейчас живем в мире, в котором сам факт твоего рождения говорит о том, что твоя мать захотела этого. Что бы потом не случилось, но когда перед ней был выбор, она выбрала тебя. И выбрала в ущерб себе. Так что не надо говорить, что ты ее разочарование. Наоборот. Понимаешь?