Вкус Света

Пролог

Сумерки опустились на лес, окрашивая верхушки сосен в багрово-золотистый цвет. Листва шуршала под ногами, ветки шумели покачиваясь от лёгкого ветра. Где-то в глубине чащи, почти неразличимо, стрекотали ночные насекомые, изредка над деревьями пролетали лесные птицы, как будто спешащие укрыться до темноты. В этом лесу не было ничего примечательного и в то же время в нём было всё: запах влажной земли, шелест травы, жизнь, скрытая в каждом кусте.

Мария шла чуть впереди, держась за руку спутника. Её платье из лёгкой ткани цеплялось за сухую траву, но она не обращала на это внимания. На лице играла лёгкая полуулыбка то ли от слов, сказанных им минуту назад, то ли от самого ощущения рядом идущего. Её пальцы сжимали его крепче, чем было нужно, как будто боялись потерять его.

Её спутник высокий, молчаливый, был одет в тёмный длиннополый камзол с чуть приподнятым воротом. Его шаги были бесшумны, будто он не ступал по земле, а плыл рядом. На лице у него не было улыбки, но в глазах скрытая мягкость, почти нежность. Он украдкой смотрел на Марию, как может смотреть только без ума влюбленный мужчина.

Из-за поворота медленно выехала телега, гружённая сеном. Лошади шли неспеша, подрагивая ушами от назойливых комаров, а на облучке сидел сонный крестьянин, опустивший голову.

— Люди такие забавные… и слабые. Их даже запах другой тёплый, глупый. Такие хрупкие и недолговечные. — Задумчиво протянула Мария.

Её спутник хмыкнул и посмотрел вслед телеге.

— Их становится всё больше. Это хорошо, — заметил он, словно бы невзначай.

Мария остановилась. Глаза сузились. Она медленно повернулась к нему, глядя с лёгким раздражением.

— Хорошо? Конечно. Удобно, когда пища сама растёт, как сорняк. Ты всё время думаешь только о еде.

— Я пошутил, — отозвался он, слегка приподняв бровь. — Просто безобидная шутка. Не забывай, мне всё-таки нужно питаться.

— Это была плохая шутка.

Она развернулась и пошла дальше. Он догнал её через пару шагов и заглянул в лицо.

— Ты уверена? — спросил он тихо. — Что готова познакомить меня с родителями?

— Уверена, — перебила она, не давая договорить. — Не задавай таких вопросов. Я люблю тебя. По-настоящему. Ты моя любовь, первая и единственная.

Он замер. Слова повисли между ними, как лёгкое марево в тёплый летний день над землёй после дождя. Он не знал, как ответить. Просто взял её лицо в ладони осторожно, почти трепетно и притянул к себе.

Их губы встретились медленно, словно впервые. Поцелуй был мягким, доверчивым полным нежности. Мария закрыла глаза, растворяясь в этом мгновении. Но едва она чуть сильнее прижалась, как отстранилась резко и тихо вскрикнула.

— Ай… — Она упёрла руки ему в грудь, пытаясь держать дистанцию.

— Что случилось? — спросил он, прищурившись.

Он провёл пальцем по своим губам, а потом посмотрел на неё с тенью беспокойства.

— Кажется, я укололась о твой клык, Ноктюрн.

Она осторожно провела языком по внутренней стороне щеки, действительно, металлический привкус крови уже расползался по нёбу. Но она не испугалась. Напротив, слегка склонила голову, изучая его.

— Моя кровь попала тебе в рот?

Он чуть улыбнулся, но глаза оставались неподвижны. Она не заметила, как зрачки вампира начали медленно расширяться, и с каким трудом ему удалось не показать, насколько сильно он поражен вкусом её крови. Вкусом, который он уже никогда не забудет.

— Нет, — тихо ответил он.

Она кивнула, и вновь взяла его за руку, они направились дальше. Её родители ждали их, нельзя было заставлять их ждать. В спешке она не заметила, как в его глазах появляется новое чувство. Тёмная, сильная, всепоглощающая жажда.