Вкус тела

Глава 5

Я поела суп и немного успокоилась. Оскар все это время сидел рядом с нахмуренным лицом; видимо, он понимал, что мое моральное состояние сейчас очень шаткое, и поэтому сидел молча.

— Давай я отвезу тебя домой, — нарушив звенящую тишину, сказал он.
— Я тоже вожу машину, не забыл? — я натянуто улыбнулась ему, понимая, что он просто пытается быть вежливым.
— За руль в таком состоянии опасно. Я отвезу тебя сам, и точка. — Он просто встал и вышел, не дав мне сказать ни слова противоречия.

«Вот же самовлюбленный засранец, — пронеслось в голове. — Беру свои слова обратно, ничего хорошего в нем нет. Козел».

Я вылила остатки супа в раковину и поплелась в раздевалку. Когда я шла туда, мимо меня прошел солидный мужчина крепкого, даже сбитого телосложения; в руках он держал папку с моими заключениями и направлялся в кабинет заведующего. Видимо, это тот следователь, которого мы ждали.

Я зашла в раздевалку, переоделась, взяла вещи и уже собиралась подчиниться приказу Оскара, будь он неладен, как в дверь постучали.
— Да, да, входите, я уже одета.

В проеме двери просунулась голова заведующего.
— Там приехал следователь. Он хочет с тобой поговорить по твоим заключениям и... — он замялся, а я поняла, что он хотел сказать.
— По поводу Егора, да?
— Да, Аделина. Я все понимаю, тебе сейчас тяжело, но соберись с мыслями. Все, что ты вспомнишь, может помочь наказать убийцу. — Он снисходительно улыбнулся, что меня удивило: он, такой холодный и отстраненный от чужого горя, сейчас сочувствует мне.
— Его мама... она уже знает?
— Да. Но я сказал, что сейчас ей пока делать тут нечего. Ты же знаешь, что следователь должен дать разрешение на выдачу тела, а сегодня работу с ним проводил Оскар Вальдемарович, и за его заключения я пока не могу ручаться. Он новый человек в нашей команде, и я не знаю, как он проводит свою работу. Поэтому тело пока побудет тут.

Я кивнула, сжала руки в кулаки.
— Дайте мне минутку, и я приду.
— Хорошо, мы ждем тебя в моем кабинете.

Он скрылся за дверью. Я сжала и разжала кулаки, попыталась выровнять учащенное дыхание. Я никогда не была на допросе как свидетель или потерпевшая; я даже не совсем понимала, кто я в этой ситуации. Мне было очень страшно, что он начнет ковырять мои гноящиеся душевные раны. Но Виктория Николаевна, мама Егора, обязана знать, что с ним случилось, и обязана утешиться хотя бы отмщением. Я выдохнула и медленно, словно пытаясь оттянуть этот момент, пошла в кабинет заведующего. Робко постучала в дверь и услышала незнакомый голос:
— Войдите.

Он, следователь, сидел в кресле заведующего, пока сам Николай Иванович разместился на небольшом диванчике.
— О чем вы хотели со мной поговорить?

Я сглотнула вязкую, даже липкую слюну, которая пыталась склеить мой рот, и слова давались очень тяжело. Он жестом указал мне сесть, я подчинилась. В дверь снова постучали; обернувшись, я увидела Оскара. Он спокойно вошел, не спрашивая разрешения, и сел на стул напротив меня.

— Я — Игнат Степанович, следователь по делу о «Флористе». — Он издал глубокий смешок.
— Я — Аделина Дмитриевна, врач-судмедэксперт.
— Я позвал вас, Аделина Дмитриевна, так как Николай Иванович любезно сообщил, что убитый, которого доставили сегодня, был вам близким другом. Или любовником? — Он скрестил пальцы и откинулся на кожаную спинку стула Николая Ивановича. Каверзные вопросы с подковыркой задавать ему, видимо, не в первой.
— Он был мне как брат. Его мама взяла опеку надо мной, когда моя семья погибла.
— Вы сирота? Давно?
— С тринадцати лет. В доме случился пожар, и родители сгорели, как и муж Виктории Николаевны, это мама Егора. Он бросился тушить огонь, вбежал прямо в дом, и на него упала горящая балка.
— Почему не пострадали вы? — Он придвинулся ко мне ближе, словно хотел найти что-то в выражении моего лица. Но что он мог там найти, если я давно научилась надевать маску безразличия, когда приходилось снова и снова вспоминать о семье?
— Я осталась ночевать у Егора. Наши родители дружили, и, соответственно, дружили и мы. Я прожила у них до восемнадцати лет, а потом купила свою квартиру. Сразу скажу, деньги у меня остались от имущества родителей.
— Все ясно. А у него были враги или девушка?
— Врагов не было, но он не особо посвящал меня в свою личную жизнь, больше оберегал. Девушка была, но они расстались. Он изменил ей в клубе, по пьяне. Эту историю я знаю кратко и смазано. Она уехала из города, вроде бы, но я не могу точно утверждать.
— Вы можете дать ее данные?
— Нет. Я знаю только, что ее зовут Ира.

Он кивнул и перевел взгляд на Оскара. Тот все это время сидел молча и сверлил меня взглядом, не стесняясь никого в кабинете.

— Оскар Вальдемарович, ваше заключение меня очень приятно удивило. Все четко и по фактам. Где вы раньше работали?
— Я долгое время жил в Германии, там же стажировался и обучался. У них высокий уровень подготовки и достаточно профессиональный подход к работе.
— И что же вас привело в наш город после такой блестящей жизни?
— Ничего сверхъестественного. Остался дом от бабушки, с ним нужно что-то решать, это займет немало времени, а в Германии меня ждать так долго никто не будет.
— Понимаю. Ну что ж, вы свободны, не смею больше задерживать. — Он глупо улыбнулся и махнул рукой в сторону двери.

Мы молча встали и вышли. Оскар направился к выходу, а я замялась в дверях, надеясь отстать от этого «блестящего супердоктора» и уехать на своей машине.
— Я подвезу тебя, я не забыл. Поэтому шевелись. — Он ехидно улыбнулся, а я закатила глаза.

Мы сели в его черный джип, и я сразу поняла, кто паркуется на моем месте.
— Вообще-то, это мое парковочное место, — уперев руки в боки, зло сказала я.
— Вообще-то, на нем этого не написано. Поэтому садись и диктуй адрес. — Он улыбнулся милой улыбкой и, не дожидаясь меня, сел в машину.

Я фыркнула, но в машину села.
— Бульварная улица, 50, 4-й подъезд.