Вкус Тосканского счастья

Глава 1. Вкус пепла на губах

Анна никогда не думала, что тишина может быть такой оглушительной. Она стояла у панорамного окна своей квартиры на двадцать четвертом этаже и смотрела, как внизу, в желтоватом мареве фонарей, суетятся машины. Час пик. Люди спешили домой, к семьям, к уютному свету кухонь и разогретым ужинам.

Ей спешить было некуда.

В тридцать восемь лет у неё было всё, что по общепринятым меркам считается успехом: должность финансового директора в крупном логистическом холдинге, квартира с видом на город, абонемент в престижный фитнес-клуб и аккуратный счёт в банке, позволяющий не думать о ценах в меню. И при этом — ничего, что могло бы согреть. Ничего, что стоило бы этого слова.

Сегодня она уволилась. Не ушла в никуда — ушла в свободу, которую выторговывала три месяца. Сожгла за собой мосты так элегантно и холодно, что совет директоров, привыкший к её железной хватке, только растерянно моргал, глядя на подписанное заявление. Она оставила их с идеально отлаженным механизмом, но без того самого винтика, который держал всю эту махину в равновесии.

Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Катя».

— Ну? — голос подруги звучал взволнованно и требовательно. — Ты это сделала? Сердце не ёкнуло?

— Сделала, — Анна прижала телефон плечом к уху, наливая в бокал воды. — Ёкнуло только от мысли, что завтра не нужно надевать это проклятое платье-футляр.

— Так, отлично. Тогда у меня для тебя билет.

— Куда? — Анна напряглась. Она не любила сюрпризы. Сюрпризы — это потеря контроля, а контроль был её религией.

— В Тоскану. Через четыре дня. И не смотри на меня своими фирменными глазами «я-всё-решу-сама». Тебе нужно солнце, вино, и чтобы никто не дёргал. Твой организм забыл, что такое дофамин. А там, говорят, владелец виллы — такой мужчина... Ух! Там какая-то история мутная, но фотографии в инстаграме — пальчики оближешь. Загадочный итальянец, вернувшийся из Штатов.

Анна усмехнулась. Катя работала в туристическом глянце и на каждый случай жизни имела не только контакт, но и горячую рекомендацию.

— Мне не нужен мужчина, Кать. Мне нужен покой.

— Покой тебе будут обеспечивать первые два дня. А потом, зуб даю, тебе захочется приключений. Бери билет, не тупи. Аграрный туризм, виноградники, рассветы. Красота нечеловеческая.

И Анна, сама не зная почему, согласилась.

Вилла «Ла Стелла» оказалась именно такой, какой её рисовало воображение: увитый плющом старый каменный дом на вершине холма, бескрайние ряды виноградников, уходящие к горизонту, и небо такого пронзительно-голубого цвета, что с непривычки резало глаза. Пахло нагретой землей, лавандой и чем-то сладковато-дымным — кажется, где-то жгли скошенную траву.

Анна вышла из такси, поправила легкое льняное платье и на секунду прикрыла глаза, подставляя лицо майскому солнцу. В Москве сейчас дождь, пробки и бесконечная гонка. Здесь время текло гуще, медленнее, обволакивая уставшие нервы.

— Синьора Ветрова?

Голос был низким, с легкой хрипотцой и едва уловимым акцентом, делающим русские слова округлыми и мягкими. Анна открыла глаза и на мгновение забыла, как дышать.

Мужчина, стоящий в двух шагах, абсолютно не соответствовал образу «сельского винодела», который она себе нарисовала. Высокий, широкоплечий, в простой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, открывающими смуглые жилистые руки. Темные волосы слегка тронуты сединой на висках, а глаза — вот что её добило. Светло-карие, почти янтарные на солнце, с прищуром, в котором читалась ирония, ум и что-то ещё. Что-то темное, спрятанное глубоко внутри.

— Я Марк, — он слегка наклонил голову, не сводя с неё этого плавящего взгляда. — Марко, если угодно. Я владелец этого места. Рад, что вы добрались. Обычно городские жители теряются на подъезде, пугая навигатор своими запросами.

— Я не теряюсь, — спокойно ответила Анна, чувствуя, как внутри всё подбирается. Защитная реакция. — И навигатором не пользуюсь. Предпочитаю бумажные карты.

— Женщина, которая ценит тактильные ощущения, — он улыбнулся уголком губ, и от этой улыбки по позвоночнику Анны пробежала предательская теплая волна. — Это редкость. Позвольте ваш чемодан.

Он взялся за ручку раньше, чем она успела возразить. Их пальцы соприкоснулись — всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы Анна ощутила жар его кожи. Горячий. Сухой. Она одернула руку, словно обжегшись, и мысленно обругала себя последними словами. Ей тридцать восемь, она увольняла людей пачками во время кризиса, у неё нервы как стальные канаты, а тут… какое-то прикосновение, и колени слабеют. Гормоны, просто гормоны. Давно не было секса. Позор.

— Вам нужно отдохнуть с дороги, — сказал Марко, будто прочитав её мысли. В его голосе не было ни капли профессиональной елейности отельера. Скорее, мягкое приказное. — Ужин в восемь. У нас здесь по-семейному, гости ужинают с хозяевами. Вы не против?

— Нет, — ответила она быстрее, чем хотелось бы. — Я не против.

Он кивнул и пошёл к дому, и Анна наконец заметила то, что упустила в первые секунды. Легкая асимметрия в походке. Не хромота, нет — просто едва заметное, скованное движение левого плеча. Словно старая, зажившая, но глубокая травма не давала забыть о себе. Первая загадка.

Номер был прекрасен — балкон, выходящий прямо на виноградники, огромная кровать с балдахином и ванная комната, отделанная грубоватым камнем. Анна распаковала чемодан, разложила свои кремы и флаконы с идеальной геометрической точностью, переоделась в легкий халат и вышла на балкон.

Внутри боролись два чувства: давно забытое умиротворение от красоты вокруг и острое, саднящее раздражение. На себя. За то, как глупо сердце сбилось с ритма при виде этого мужчины. За неловкость, которая сквозила в каждом жесте. Она давно вышла из того возраста, когда «бабочки в животе» — это комплимент ситуации. В её возрасте — это тревожный звоночек.

Она вспомнила Егора. Бывшего мужа. Их брак, выстроенный на таблицах в Excel, взаимном уважении и общем бизнесе. Всё было удобно, прочно и абсолютно стерильно. Никаких бабочек. Никаких пожаров. Пепел. Вкус пепла на губах.