Вкус вины и крови

Глава 7. Приказ-приглашение

Закрыть глаза и позволить несправедливости случиться? Неприемлемо. Терций хотел разобраться в этом деле, чтобы виновные были наказаны, а невинные спасены. Он не подписывался плести интриги и взбивать грязную пену предательств.

— Постойте, — крикнул он, выступив вперёд. — В чём именно обвиняется эта женщина?

— В воровстве, — ответила Чарна. — Гости время от времени жаловались, что у них пропадают артефакты. Обыски ничего не давали. До этого дня.

— Почему вы решили, что виновна она? Может, её кто-то подставил.

Терций стрельнул глазами в Рильдинтру. Тот поджал губы, но в остальном выражение лица не изменилось. Завидное самообладание у эльфа, а вот Чарне оно заметно изменяло.

— При всём уважении, — без всяческого уважения прошипела она, — но мы сами в состоянии решить, кто виновен, а кто нет. Не лезьте в наши внутренние дела.

Кажется, Чарна, искренне огорченная своим провалом, цеплялась сейчас за любую возможность показать матриарху свою полезность. Как это некстати. То, что он сейчас сделает, может подорвать их отношения. Хотя… в бездну эти отношения. Нет ничего хуже внимания тёмной эльфийки к твоей персоне.

— Отнюдь, — сказал Терций, а затем обернулся к послу. — Леди Эльвала, вы даровали мне возможность просить у вас всего, что я могу пожелать. Я желаю, чтобы Лирду отдали мне. Я уверен в ее невиновности. К тому же, мой дом нуждается хозяйственных руках. Моя экономка слишком стара, чтобы управляться с ним в одиночку.

Над траурным залом повисло напряжённой молчание. Глаза Чарны горели заколдованными изумрудами. Эти ножи мысленно кромсали его, отсекая голову, руки и ноги, вырезая ещё бьющееся сердце из груди – Терций чувствовал это кожей. Кошмарное ощущение. Леди Эльвала выждала паузу, словно обдумывая его слова, затем холодно заметила:

— Эта женщина воровка. Вы это осознаете? То, что вы возьмете её под свое крыло, может плохо для вас кончиться. А ей, — она кивнула на насупившуюся Лирду, — теперь закрыт путь в приличные дома нашего квартала. Никто не возьмет её на работу.

— Ничего, это уже будет моей проблемой. Так я забираю её?

Эльвала пренебрежительно махнула рукой:

— Позже я подготовлю соответствующие бумаги. А сейчас простите, у нас траур.

Вероятно, Эльвала разочарована его решением. Она ожидала чего-то поинтересней, но Терцию осточертело развлекать эльфиек. Чарна демонстративно отвернулась, и её снова окружила толпа ухажёров. Терций выдохнул. Двух зайцев одним камнем, ну что за прелесть. Молчавший до этого момента Иззе тихо спросил:

— Зачем вам воровка?

— За сундуком, — ответил Терций. — Понравилась. Вас устраивает такой ответ?

Эльф недовольно хмыкнул, но больше ничего не сказал. Терций вздохнул. Кажется, сегодня он умудрился испортить отношения со всеми. Разве что остался Рильдинтра. Только радости это не приносило. Просто восхитительный «друг». Терций опасался, как бы и ему чего-нибудь совершенно случайно не подкинули для защиты эльфийской шкуры.

Они вернулись домой. Лирда сдержанно поблагодарила Терция, но в остальном всё ещё пребывала в шоке. Она словно никак не могла принять, что она попала в такую безвыходную ситуацию. Как бы не сделала какую-нибудь глупость от безнадёжности.

— Теперь, Лирда, ты будешь работать на меня, — ласково сказал Терций, показывая свой дом изнутри. —Мне очень жаль, что всё сложилось таким печальным образом. Надеюсь, мы с тобой будем понимать друг друга.

— К вашим услугам, — хмуро буркнула Лирда, сделав сдержанный поклон. Совсем не такой глубокий, какого ожидаешь от слуги. — Какие у меня будут обязанности?

— Уборка, поддержание порядка, стряпня… Сильвия? — Терций подозвал старую экономку. — Сильвия посвятит тебя в курс дела. Думаю, ты будешь заниматься всем тем, с чем она сама с трудом справляется. Да, Сильвия?

Старуха зло оглядела Лирду, сморщилась и проворчала:

— Не дом, а паучий угол. Скоро серорылых станет больше, чем нормальных людей… Чего зенки свои кровавые растопырила? Я не умею говорить на вашей квакающей тарабарщине. Привыкай к нормальной речи. Пошли на кухню, обед сам себя не сготовит.

Амико хихикнул, Иззе выгнул бровь. Терций хотел было поспросить Сильвию быть повежливей с Лирдой, но эльфийка сама нашла, что сказать. Скрестив руки на груди, она вздорно прошипела:

— Расхрабрилась при господине, толстая тараканиха. Будешь звать меня серорылой, и покинешь этот мир быстрей, чем скажешь «старая кошёлка».

— Ты что ж мне, деточка, угрожаешь? — Сильвия бесстрашно посмотрела на эльфийку. — И не таких я порола розгами. Ты не смотри, что я старая.

— Тем более, что я всегда помогу тебе, Сильвия, — весело подхватил Амико. Мальчишка приобнял старую женщину и проворковал: — Если хочешь, я подержу негодницу.

— Устроили бардак… — проворчал Иззе.

— Так, никто никого не держит, —— громко и чётко произнес Терций. — Все мы будем жить в мире и гармонии. Или у вас будет очень недовольный хозяин. Усвоили?

— Аха, — протянула Лирда. — Яснее ясного. Только учтите, господарь, ежели меня кто-то хоть пальцем тронет, то слуг у вас поубавится, — и она ядовито улыбнулась, глядя на Амико и Сильвию. Те одновременно вздрогнули. — На кухне всякое случается. Кипяток, калёное железо и огонь. Иногда в еду случайно падают стальная стружка и швейные иглы.