Вкус вины и крови

Глава 11. Змея без головы

Терций удивленно посмотрел на Чарну.

— Разве мы какие-то преступники? — спросил он.

— Сейчас не время думать о морали, — ответил за неё Иззе. — Если мы поступим согласно вашей совести, то проиграем всю партию. Вы это понимаете? Одобрите заведомый проигрыш?

Терций помотал головой, затем кивнул эльфам:

— К сожалению, вы правы. Однако мы уже привлекли внимание своим поведением, и когда Рубена сочтут пропавшим, то обязательно придут к нам.

— Когда придут, тогда и поговорим, — буркнула Чарна. — Может, нас к тому времени уже здесь не будет.

Терцию не понравился такой подход к делу, но он не стал спорить. Было противно от самого себя.

«Кем я стал? Пособником преступников, да и сам преступник».

— Чарна, тебе по силам создать иллюзию? — поинтересовался он. — Можно ли сделать вид, что мы помогаем пьяному товарищу дойти до дома? Иллюзию, что он после нашего ухода какое-то время шлялся по округе. Может, так отведём хотя бы часть подозрений.

— Попробую, — сказала Чарна. — Но в этом я не мастер, будет непохоже.

— И не надо, — вклинился Иззе. — Нагонишь тумана. Лишь бы фигура отдаленно напоминала пьяницу.

Пока дроу спорили между собой, Терций взвалил еще тёплый труп Рубена на спину, словно павшего в хмельном бою товарища, а Амико взял вещи капитана и хозяина. Мёртвая ноша давила на плечи, прямо как нечистая совесть. Увидев это, эльфы прекратили свои препирательства. Не ожидали, видимо, от Терция таких решительных действий.

— Мы с Амико принесём Рубена в его дом, а вы немного отстанете от нас и пойдёте к нам. — Он передал эльфам ключ. — Когда вернусь, Чарна наколдует иллюзию, и да будет благостной нить нашей судьбы.

Иззе скептически хмыкнул, Чарна молча кивнула. На том и порешили. Среди вещей Рубена нашлись ключи от его дома.

К возвращению всех пятерых в «Астролябии» уже успели устроить пьяное гульбище. Те, с кем играл Рубен, обратили внимание на вернувшихся, но быстро удовлетворись ответом, что капитан уже не в состоянии не то что играть — ходить.

— А он ведь знал, что за ним придут, — шепнул Амико, примеряясь ключом к замку. — Сразу кинулся наутёк, без вопросов…. Я пойду первым. — Он смело шагнул в двери, опередив Терция.

Внутри темно, пусто, холодно. Пахло пылью и сыростью. Накрапывало с крыши. Дом оказался совсем невелик и состоял из одного помещения с нечищеным камином и тюфяком, который с трудом можно было назвать постелью. К одной из стен прислонена кособокая лестница на чердак, больше похожий на птичье гнездо. На полу валялись бутылки, грязные вещи и засохшие объедки. Доски настила пестрели множеством грязных отпечатков. Сначала Терций не обратил на них внимание, но затем, сбросив мёртвый груз на тюфяк, присел у одного из самых чётких следов. Любопытно. У Рубена довольно крупная нога, а этот след узкий и небольшой, словно у девицы. Вполне возможно, что Рубен водил к себе проституток. Терций пригляделся к полу и увидел кое- что ещё: замызганную мужскую рубаху, какая не налезла бы на Рубена. Неужели он ходок по юношам? Ну и мерзость. Такую мог носить отрок… или эльф. От этой догадки волосы у Терция встали дыбом, и он медленно поднял голову к открытому люку на чердак. Он молча ткнул пальцем вверх, и Амико бесшумно двинулся к лестнице с кинжалом наперевес.

Всё случилось очень быстро. Стоило только Амико взобраться на середину лестницы, как подобная молнии вспышка отшвырнула его к стене. Он врезался в нее и, дымясь, упал ничком. Терций закричал, кинулся к нему, схватил за плечи, чтобы перевернуть, и его руки обожгло. Белая вспышка в голове, а дальше наступила темнота.

Темнота была долгой и засасывающей. Голоса, запахи, яркие вспышки, обрывки молитв и голоса жрецов в храмах. Они говорили о Ткаче, о Матери Ночи, о Господине Белое Солнце, а потом весь мир затопило водой. Очень холодной водой. Б-р-р!

Терций пришёл в себя. Он был привязан к стулу на все руки и ноги, да ещё и поперёк туловища. В помещении горела небольшая свеча, оранжевый свет почти не разгонял темноты. Подслеповато щурясь, Терций огляделся. Это не дом Рубена. Что-то помельче и с потолком пониже.

— Зря вы отринули нашу дружбу, — сказала тень вне поля его зрения. — Вы казались мне человеком совести.

Знакомый певучий голос, только теперь без жалобных или дружелюбных ноток. Холодный, как нож у горла. Терций снова дёрнулся в верёвках, но они крепко держали его.

— Не трепыхайтесь. — Рильдинтра вышел на свет. Хищно суженные серые глаза по-кошачьи сверкали. — Это крепкие моряцкие узлы.

— Где я?

— Там, где не найдут. — Эльф улыбнулся, пнул колченогий табурет поближе к Терцию и сел на него. — Начнём наш разговор. Что вы здесь ищете, господин Веласко?

— Так это ты всё подстроил? — догадался Терций. — Ловушка? С чего ты решил, что мы пойдём к Рубену? Как ты вообще понял, что дроу рядом со мной не будет?