Вкус запретного

Пролог

В этот вечер всё должно было измениться.

Я остановилась под покосившимся фонарём, его дрожащий свет отбрасывал на землю странные, длинные тени. Воздух вокруг казался густым, как сироп, напоённый ожиданием. Шорох за спиной заставил меня замереть. Сердце колотилось в груди так, будто пыталось вырваться наружу. Я сделала медленный вдох, обернулась — и встретила его взгляд.

Он стоял в нескольких шагах от меня. Высокий, словно вырезанный из самой ночи, в чёрном пальто, что почти сливалось с темнотой. Его глаза… они сверкали, как осколки тёмного стекла, в них было что-то неуловимое, манящее и пугающее одновременно.

— Ты наконец пришла, — сказал он, его голос обволакивал меня, тёплый и опасный, как глоток красного вина.

Мир вокруг исчез. Остался только он… и огонь, что медленно разгорался внутри меня, готовый сжечь всё дотла.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, но не от страха — от чего-то другого, более тёмного, животного. Его взгляд прожигал меня насквозь, медленно, лениво, как хищник, который не торопится насытиться.

Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг, казалось, стал горячим, густым, как мёд. Моё дыхание сбилось, я почувствовала, как тепло разливается по груди, спускаясь ниже, в самый центр моего тела.

Ты боишься меня, Сафина? — его голос был шелестом, шепотом, от которого кожа покрывалась мурашками.

Я не ответила. Не могла. Моё тело предавало меня — губы приоткрылись, дыхание стало тяжёлым, а колени дрожали.

Он подошёл ближе, его рука почти коснулась моей щеки, и я вздрогнула. Взгляд его был властным, полным обещаний, которых я боялась — и жаждала.

— Ты ведь знаешь, что ты принадлежишь мне, — он наклонился, его губы едва коснулись моей кожи у виска, дыхание обжигало.

Я не выдержала. Всё, что сдерживало меня, рухнуло. Огонь внутри меня разгорелся в пламя, и я почувствовала, как мои руки сами тянутся к нему. Я хотела его. Запретного, опасного, но своего.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его груди.

Ткань пальто была холодной, но под ней я ощущала жар его тела, и от этого по моей коже пробежала дрожь. Он стоял так близко, что я могла различить его запах — тёмный, терпкий, с нотками табака и чего-то острого, возбуждающего.

Его рука скользнула к моей шее, мягко, но с намёком на власть. Большой палец едва коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Ты не знаешь, во что ввязываешься, — его голос был низким, обволакивающим, как бархатная лента, сжимающая горло.

— Может, и знаю, — выдохнула я, сама не веря, что сказала это.

Мои губы дрожали от предвкушения. Он усмехнулся — эта тёмная, почти хищная улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.

— Ты слишком сладкая, чтобы отпустить, — прошептал он, и в следующий миг его губы накрыли мои.

Поцелуй был властным, требовательным. Его язык вошёл в мои губы, и я почувствовала, как лёгкая слабость расползается по телу. Он был настойчивым, а я… я растаяла в его объятиях, чувствуя, как мои пальцы сжимают ткань на его груди.

Его рука скользнула по моей талии, притягивая меня ближе. Я чувствовала, как он дышит, как его грудь тяжело поднимается, как его желание пульсирует в каждом движении.

Мир исчез, остался только он — и эта жгучая жажда, готовая разрушить всё.