Вкус жизни

Марго

– О Кармен ты слышала что-нибудь? Помню, она была феерически остроумная, обаятельная, по-хорошему напористая, независимая, дерзкая. Этакая поджарая, жгучая брюнетка, не скрывающая своих соблазнительных роскошных форм. Глядя на нее, я невольно вспоминала расхожее мнение, будто бы талант и красота в одном человеке не сходятся. Еще как сходятся! Помню, уже тогда, в юные глупые годы она призывала нас сбрасывать оковы накопившихся столетиями бесчисленных условностей, быть раскованными. Сколько в ней было жизни! Душа ее была инкрустирована таким богатым узором, что его хватило бы на дюжину обыкновенных женщин. Какая она теперь? Не обломала ее женская доля? – тихо спросила Лена у Риты.

– Ты о Марго, о нашей Валькирии? О Немезиде, для которой меч, скипетр и плеть – символы власти над мужчинами? О ней позволительны самые высокие эпитеты. Она парила над мужчинами. Кто-то из них сказал: «Мы зависим от ее голоса, ума, подлинной страсти. Редко кто из мужчин и женщин способен на такую мощную жажду страсти. В ее утолении она идет до конца. Ее несчастье в том, что ей трудно найти достойного партнера. Рядом с ней мужчины смотрятся мелкими. Она желанна и романтичным юношам, и зрелым мужчинам. Она обаятельна и чертовски сексуальна. При ней мужчинам хочется говорить высокими стихами и нести прекрасную умопомрачительную чушь. С нею крылья вырастают. Она совершенно свободна от предрассудков, но при всем при том никогда не кажется вульгарной. В этом-то и весь кайф. В ней есть что-то особенное, и это ее оправдывает… Такая женщина, если в нее без памяти влюбиться, может лишить мужчину всего, что ему раньше было дорого».

– Она женскую красоту сделала символом тирании и жестокости, – не согласилась с Ритой Лиля.

– Один мой знакомый после общения с Марго сознался: «Всю жизнь держал себя в жестких рамках, в узде. Не надо было этого делать. Люби, сходи с ума, гори страстью. А там будь что будет! И бог с ними, с этими грозными возмездиями на том свете», – вспомнила Инна.

– Изменять не изменять – в Бразилии этим вопросом не задаются, – смущенно прыснула в ладошку Аня.

– Инна, я бы ответила твоему знакомому, что надо было перебеситься, прежде чем жениться. Жизнь доказывает, что я права, – сказала Лиля.

– Стоит ли ради страсти разрушать семьи? – спросила Аня, явно не ожидая ответа.

– Интересная постановка вопроса, я бы сказала, излишне прямолинейная. Ни на чью сторону я не стану и никого защищать в этой ситуации не хочу, – выразилась Лиля достаточно уклончиво.

– А мне разведенная подруга поведала, что после кратковременной связи с ближневосточным мужчиной для нее все наши мужики представляются незамысловатыми валенками. Ни обхождения, ни обожания, ни умения. Ну, если только на хозяйство годятся, на подсобную работу, – чуть смутившись, поведала Жанна. – …Для некоторых развод – это повод, спусковой крючок. Их, разведенных, теперь куда как много. И уже не кажется, что ситуация такая уж безобидная… Понимаю, счастья хочется всем… но…

– Не бойся, всех женатых мужчин не заграбастают, – давясь смехом, сказала Инна. – Но тем, кого заполучат, не дадут поблажки.

– Мужские и женские точки зрения на Марго абсолютно разные, – продолжила Лиля. – С моей точки зрения, она женщина драматической, даже трагической судьбы. Сильная, властная, несколько экзальтированная, одинокая и такая ранимая! Трудно даже такой умной женщине участвовать в мужских играх – делать карьеру. В молодости Марго жила при температуре сорок градусов, буквально горела. Натиск и жизнестойкость были основными ее качествами. Знаешь, кому-то цепочки счастливых случайностей делают судьбу, а кто-то вкалывает до потери пульса, а ему только мешают: давят, давят.

– Не верю я в счастливые случайности. Их делают надежные знакомства и связи, – громко и насмешливо сказала Инна. – Марго – фантастически талантливая женщина с мощным тщеславием. Непредсказуемая, неуемная, яростная, азартная. Она не скрывала своих способностей и не искала легких путей. Сама о себе говорила: «В жизни должно быть много чего разного. Всего у меня хватало в избытке – и любви, и лжи, и стыда, и боли, и страха. Случалось, в любовь как в омут с головой бросалась. И мне было безразлично, что говорят обо мне за моей спиной. Всем пресытилась. Но когда человек проходит через тернии, ему больше открывается. К тому же от женщин жизнь требует большей силы духа, чем от мужчин. Она с нами не церемонится, чуть что не так – сразу наказывает. Меня это коснулось не в последнюю очередь. Судьба сама натягивала струны моей души и создавала такое напряжение, что они рвались. Но я, сбросив постылые цепи, обретала второе дыхание, опустошенная физически и душевно, начинала все заново. Тоскливая пустота – не вселенская скорбь. К чему бесплодное насилие над собой? Мне хватало мощи ума, чтобы преодолевать чувство трагического и каждый раз подниматься выше ранее взятой высоты…

Вот и говори после этого, что жизнь прекрасна и удивительна. Удивительна – я согласна. И чем только не испытывается терпение женщины! Я уже сомневаюсь, было ли время, когда его границы не раздвигались до бесконечности… Стоит ли искать непостижимую божью справедливость, если ее нет? Страшные мысли? Скажешь, что я себе позволяю? Хитрить, воду мутить, произносить заезженные фразы – это не мое».

Марго постоянно на таком невероятном нерве, буквально на разрыве аорты, всегда и везде проявляет свой свободолюбивый своенравный характер. Когда она разъярена, лучше на глаза ей не попадаться – сметет, в порошок сотрет посягнувшего, как ей кажется, на ее права. Марго – женщина бешеного, неистового темперамента, прямо-таки вечный двигатель. Тайфун, стихийное бедствие. Диким, неприрученным мустангом была. «Остынь, пар из ушей идет», – говорила я ей, шутя. «И погибни», – добавляла она.

Ее яркий органичный ум и неукротимая энергия требовали простора для действий, и что замечательно, она никогда не пела с чужого голоса, не шла на поводу у мужчин, неуместным штырем торчала на пути карьеры многих из них. Ее отточенная умственная жесткость пугала многих, да и ей самой не хотелось быть скатертью-самобранкой на все случаи жизни – так сказать, и в радости, и в горе – для недостойного. Она с детства приучена следовать своему жребию, слушать свою природу. Понимала: ее активность – дань собственному темпераменту, поэтому всегда рвалась в бой. Для нее все как в первый раз. Она по гороскопу «Дева», потому-то всего добивалась, везде умела извлечь максимум возможностей. Мне казалось, что к мужчинам она относилась с той же хищной расчетливостью, с какой оценивала свои перспективы в карьерном росте. Не упускала случая прибрать к рукам заинтересовавшего ее мужчину. И в то же время славилась тем, что могла сказать «нет» самому титулованному начальнику. Ее жизнь – бравурный гимн свободе. Капкан быта, мышиная возня на работе – не для нее, не те масштабы. Судьба выносила ее на самые высокие гребни волны жизни – я о депутатстве, – она и тут справлялась. Ей вечно нужно быть в авангарде, а мужчины этого терпеть не могут. Такие не выходят замуж. Она слишком независимая.