Вкусные рецепты от попаданки

Обманы и обманщицы [4]

На следующий день к нам снова пришел Густав фон Лихтенберг. Его осанка была безупречна, как и в прошлый раз, а серые глаза искрились от нетерпения.

— Добрый вечер, госпожа Тиана, — произнес он, слегка поклонившись.

— Добрый вечер, господин фон Лихтенберг, — ответила я, подходя ближе. — Блюдо, которое вы заказывали, уже готово.

Я указала на свинину, и его взгляд задержался на ней на мгновение.

— О, вы проделали отличную работу, — восхищенно проронил он.

— Может, вы хотите попробовать? — предложила я. — Вдруг вкус не понравится графу, и вы захотите внести коррективы.

Густав покачал головой.

— Благодарю за заботу, однако, граф Брэйвен хотел, чтобы вкус был для него сюрпризом. Но, зная вашу репутацию, я уверен, что он останется доволен.

— Понимаю, — кивнула я. — В таком случае, я надеюсь, что оно оправдает ожидания вашего господина.

Он аккуратно принял блюдо, завернутое в чистую льняную ткань.

— Уверен, что так и будет. — Он достал кошелек и передал мне сумму, которая приятно порадовала.

— Спасибо, — сказала я, убирая деньги.

— Мой господин просил передать, что, если блюдо ему понравится, он обязательно сообщит вам об этом.

— Буду с нетерпением ждать отзывов, — улыбнулась я.

Густав снова слегка поклонился и направился к выходу. Я проводила его взглядом, чувствуя легкое волнение.

— Думаешь, графу понравится? — раздался голос Сомы за моей спиной.

Я обернулась и увидела, как он осторожно выглядывал с кухни. Нам еще повезло, что к этому времени все посетители уже разошлись.

— Хотелось бы, — мечтательно вздохнула я, — Но, знаешь, ничего страшного, если этого не произойдет.

— Это как? — вытаращился на меня Сома, — Тебе герцоги в заказчиках не нужны, что ли?

— Нужны, конечно, — рассмеялась я, — Просто, не существует такого божественного рецепта, который понравился бы сразу всем.

***

Утро было в самом разгаре, и таверна гудела, как растревоженный улей.

Посетители шумели, смеялись и переговаривались. В воздухе висели ароматы свежеиспеченных булочек, ароматного травяного чая и жареного бекона, когда дверь распахнулась, впуская внутрь свежий утренний ветер и… его.

Густава фон Лихтенберга.

Его безупречный внешний вид контрастировал с оживленной атмосферой таверны. Он был все тот же: строгий камзол, идеальная осанка и взгляд, будто он держал под контролем не только свое дыхание, но и каждый луч солнца, скользящий по его плечам.

Заметив его, я сразу подошла ближе.

— Доброе утро, господин фон Лихтенберг. Чем могу помочь?

Он слегка поклонился, чем вызвал шепот среди ближайших посетителей, включая Каролину, которая едва не уронила поднос, заметив такого представительного гостя.

— Доброе утро, госпожа Тиана. Я прибыл, чтобы передать признательность моего господина. Ваше блюдо произвело настоящий фурор.

Мое сердце радостно подпрыгнуло. Не смотря на сказанные Соме слова, я надеялась, что блюдо придется по вкусу даже знати, но чтобы «фурор»? Это было неожиданно.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как уши начинают гореть. — Это приятно слышать.

Густав слегка улыбнулся и вытащил из кармана сложенный лист бумаги с гербовой печатью.

— Лорд Брэйвен пожелал, чтобы я зачитал вам его отзыв. Надеюсь, вы не против?

— Конечно нет, — я с трудом удержала улыбку, чувствуя, как любопытство посетителей стало почти осязаемым.

Он развернул письмо и начал.

— «Дорогая мисс Тиана, свинина в заливке из шипорехового меда, которую вы приготовили, произвела неизгладимое впечатление на меня и моих гостей. Вкус этого блюда был настолько изысканным, что я не могу не поделиться своими впечатлениями.

Я почувствовала, как щеки заливает легкий румянец. В таверне стало немного тише — похоже, некоторые посетители тоже прислушивались.

Густав продолжил:

— «С первого взгляда это блюдо обманчиво простое. Но с первым кусочком оно переносит тебя в совершенно другой мир, где ощущения меняются друг с другом местами. Сначала мягкий аромат меда окутывает чувства, как легкий туман поутру. Но затем, внезапно, на тебя обрушивается целый каскад вкусов, неожиданных, как атака вражеских наемников: сладость сменяется горечью, горечь — мимолетной кислинкой и теплотой. А специи так вообще танцуют на языке, будто хоровод фей в ночи!»

Густав перевел дух и набрал воздуха:

— «Мясо, нежное, словно облако, тающее на солнце, несет в себе глубокую насыщенность вкуса. Кажется, будто оно вобрало в себя все воспоминания о теплых летних вечерах и прохладных лесных тропах. В какой-то момент, растворившись в этом бесподобном аромате ты ловишь себя на мысли о том, что вспоминаешь… свою первую любовь. Это чувство как нельзя лучше передает ощущение от этого блюда — сводящая с ума сладость своих первых чувств, за которыми следует почти неизбежная горечь расставания. Но которая, тем не менее, по прошествии времени почти всегда превращается в приятное чувство ностальгии. Спасибо вам огромное за то, что оправдали мои надежды, возложенные на это блюдо.»