Вкусные рецепты от попаданки

Тайна пропавшего хлеба [1]

Я почти закончила с жарким, когда Каролина влетела на кухню с квадратными глазами и громко выпалила:

— Тиана, это снова произошло! Хлеб пропал, а вместе с ним и пара горячих блюд!

Я вздрогнула, а в животе неприятно заурчало от смутного предчувствия. У меня уже несколько дней было ощущение, в таверне что-то происходит. таинственным образом стала исчезать еда, и, самое невероятное, что никто не мог поймать воришку на месте преступления.

Но Каролина, судя по ее взбудораженному виду, наконец-то сумела выяснить, кто таскает наши припасы.

— Представляешь, это какой-то мелкий пацан! — возбуждённо затараторила Каролина, яростно теребя передник. — Ему лет десять-одиннадцать, шустрый, как барсук в яблоневом саду! Я видела, как он стащил буханку и удрал вон туда, — она махнула рукой куда-то за наше новое окно, выходящее на задний двор, которое мы установили на месте слюдяного недоразумения.

— Да ладно? — пробормотала я, — А я уж думала опять какие-то недоброжелатели.

— Короче, — продолжила Каролина, не переставая теребить передник, — Может, заманим этого парнишку в ловушку? Поставим пару булочек на видное место и прижмем его, когда он протянет к ним руку?

— Схватить — идея, конечно, замечательная, — протянула я, откладывая готовку в сторону, но в глубине души мне было не по себе. — Хотя, знаешь, прежде чем устраивать охоту, я бы хотела сама посмотреть на этого малыша и понять, что там происходит. Я не могу просто так взять и отчитать ребёнка — вдруг у него что-то случилось? Ты же помнишь в какой ситуации оказалась Элиза? — я с легкой грустью вспомнила девчушку, которую привел к нам Сома.

Каролина выдохнула и с сомнением пожала плечами.

— Ну… как знаешь. Но я на всякий случай не расслаблялась бы и хоть половник бы взяла с собой. Ну, мало ли…

Я кивнула, надеясь, что до половника всё же не дойдёт.

Попросив Розу последить за таверной, мы вместе с Каролиной вышли на улицу, стараясь не привлекать к себе внимания. Все звуки вокруг — хлопанье дверей, стук чашек, подзывания официанток — моментально остались позади, стоило нам только завернуть за угол.

Чем дальше мы шли, ориентируясь на крохотные следы босых ступней, тем дальше мы забирались в один из самых бедных районов столицы. Пахло тут не слишком приятно: смесью сырости, прелых досок и немного тухлой рыбы (неподалеку протекала крохотная речушка со странным названием Фуха — будто ее решили назвать в честь чьего-то вздоха облегчения).

В конце концов мы вышли к какому-то заброшенному дому. Вид у здания был жутковатый: осыпавшаяся штукатурка, оконные проёмы без стёкол, с заколоченными досками, а в одном месте доски выдраны, и торчит кусок серого тряпья. Ну точь-в-точь дом с привидениями.

Кстати, я столько времени в этом мире провела, а так и не удосужилась узнать: а привидения то тут есть? Потому что если есть, я бы в тот же момент развернулась и, со словами, “Ну, мы сделали все что могли”, припустила бы обратно.

— Ничего себе. Я и не знала, что он ещё существует, — внезапно удивилась Каролина, ошарашенно разглядывая подгнившую вывеску.

— Ты знаешь что это за место? — не меньше ее удивилась я.

— Конечно, — уверенно кивнула она, — Это же местный приют. Ну как, приют… формально-то приют, а на деле настоящая развалина.

В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появилась женщина — худощавая, но с гордой осанкой. Казалось, её фигура идеально вписывалась в обшарпанные стены, словно она провела в этих стенах всю свою жизнь.

На вид ей могло быть около пятидесяти, но при этом она буквально излучала силу. Мягкие, слегка вьющиеся волосы были убраны в строгий пучок, несколько седых прядей выбивались, создавая ощущение неаккуратности, но при этом добавляли ей некоего величественного облика. Глаза цвета выцветшего индиго смотрели внимательно и чуть настороженно.

— Здравствуйте, милочки… Что вы здесь забыли? — Женщина поправила тёмно-серую накидку, которую я бы описала как «что-то между плащом и халатом».

Я не успела даже ничего сказать, как Каролина тут же шмыгнула вперед.

— У нас есть подозрение, что кто-то из ваших воспитанников крадет еду из нашей таверны. Такой темноволосый босоногий парень лет десяти-одиннадцати… Шустрый, словно из бандитской шайки.

Женщина сморгнула удивлённо, и на её лице проскользнула тень смущения, а после и искренняя печаль.

— Ох… Кажется, я знаю, про кого вы говорите. Простите нас. Мне так стыдно. Я — настоятельница этого приюта, моё имя Сильвия Адельхейм. Мальчику нечего есть, да и другим здесь порой не хватает. Денег нам выделяют всё меньше, а детей… — она вздохнула. — Их только прибавляется.

Затем она подняла взгляд и твёрдо произнесла:

— Но вы не волнуйтесь, я всё оплачу. Скажу как есть: у нас не всегда есть даже хлеб, но мы найдём способ. Только прошу, не сообщайте властям… Я не хочу никаких проблем. Эти дети и так слишком настрадались.

Сильвия в конце фразы почти умоляюще сложила ладони, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Я ощутила, как ее слова в клочья рвут душу и еще раз вспомнила бедняжку Элизу, которая оказалась в похожей ситуации.

Я посмотрела на Каролину и увидела что она тоже опустила голову и покраснела. Видимо, ей стало стыдно за свои слова.