Владелица старинной усадьбы

Глава 12

Кстати об императоре. Ровно через сутки после беспокойного появления и исчезновения графа фон Артанаура в усадьбу прибыл магический вестник. Он принес мне не просто письмо, а личное, высеченное в энергии, приглашение во дворец, на аудиенцию к самому Его Величеству.

Прошло ровно двадцать четыре часа с момента того леденящего визита. Я сидела в своем кабинете при свете дневного окна, пытаясь сосредоточиться на колонках цифр в учетных книгах, но мысли снова и снова, как назойливые мухи, возвращались к сияющему порталу, запаху сирени и холодным, оценивающим глазам аристократа. Внезапно воздух в комнате, только что неподвижный, заколебался, как вода от брошенного камня, послышалось легкое, почти неслышное, высокочастотное жужжание, похожее на вибрацию тончайшей струны, и по комнате, от потолка к полу, разлилось слабое, мерцающее сияние, отбрасывающее на стены дрожащие тени.

Я вздрогнула всем телом и резко подняла голову от бумаг. Прямо передо мной, на уровне глаз, в воздухе парило нечто невероятное и прекрасное. Существо размером с человеческую ладонь, напоминающее одновременно изысканную бабочку и стрекозу с тончайшим, длинным брюшком. Его крылья были сделаны не из плоти, а из тончайшего, полупрозрачного пергамента, испещренного витиеватыми серебряными и золотыми символами, которые переливались при малейшем движении. Маленькое тельце отливало живым, словно ртуть, металлом цвета старого серебра. Оно светилось изнутри мягким, фосфоресцирующим светом, и от него исходил тонкий, сложный аромат — пыльного пергамента, церковного ладана и того самого запаха статического электричества, что бывает после сильной грозы. Это был магический вестник — разумные артефакты, о которых я читала в самых фантастических трактатах, но никогда не надеялась увидеть воочию.

Оно описало в воздухе изящную, неторопливую дугу и замерло в сантиметре от моего носа, так что я могла разглядеть микроскопические штрихи на его крыльях. Затем из его крошечной, сияющей груди прозвучал чистый, бесстрастный, похожий на удар хрустального колокольчика голос, который казался странно объемным и гулким для такого миниатюрного создания.

«Виктории Андреевне Иртовой, последней законной наследнице рода Иртовых, от Его Императорского Величества Августейшего Императора Альтанэра Четвертого. Ваша персона вызвала высочайший и непосредственный интерес. Вам оказывается беспрецедентная честь явиться на личную аудиенцию в Изумрудный дворец в столице в день ближайшего полнолуния. Вестник укажет путь и время. Явиться надлежит в одиночестве, без свиты и оружия».

С этими словами, произнесенными без единой эмоции, существо плавно, как падающий лист, опустилось на резной край моего дубового стола, бесшумно свернуло свои сияющие пергаментные крылья и замерло, превратившись в живую, едва заметно вибрирующую статуэтку из света и металла. Оно явно ждало моего ответа, моего решения, заложенного в саму магию его создания.

Я откинулась на высокую спинку кресла, чувствуя, как кровь резко отливает от лица, оставляя в пальцах легкое покалывание. Личная аудиенция. У самого императора. Интерес к «последней из рода». Это пахло не простым любопытством или желанием загладить вчерашнюю оплошность. После того инцидента с графом мое скромное существование явно попало в поле зрения самых высоких, самых недоступных сфер власти. Это могло быть как огромной, головокружительной возможностью, так и страшной, неотвратимой опасностью, способной смести мой хрупкий мир в одно мгновение.

Я медленно, с усилием выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Страх, холодный и липкий, был силен, но его уже теснило жгучее, всепоглощающее любопытство, присущее мне еще с другой жизни. Увидеть императора во плоти? Посетить столицу, о которой я только смутно слышала? Узнать наконец, почему мой «угасший», никому не нужный род вдруг вызвал такой пристальный интерес на самом верху?

Я осторожно, почти с благоговением, протянула палец и легонько дотронулась до холодного, идеально гладкого металлического тельца вестника. Оно отозвалось едва уловимым теплым импульсом.

— Хорошо, — тихо, но четко сказала я, глядя на эту магическую диковину. — Я согласна. Передай своему господину, что я явлюсь. В назначенное время.

Вестник тут же ожил, с легким шелестом, похожим на шепот страниц, расправил крылья и, описав прощальный, почти церемонный круг над моей головой, исчез в небольшой, но яркой вспышке мягкого, золотистого света, оставив после себя лишь легкий, быстро рассеивающийся запах озона и щемящее, глубокое чувство неизвестности в моей душе. Теперь мне предстояло готовиться не только к весеннему севу и заботам о доме, но и к встрече, одна лишь мысль о которой могла навсегда изменить, расколоть или вознести судьбу моего маленького, только-только начавшего теплиться мира.

День полнолуния, как я мгновенно сообразила, отсчитывая в уме, был послезавтра. То есть на всю подготовку — ментальную, практическую, психологическую — у меня имелось чуть больше суток. Сердце бешено колотилось под грудью, когда я осознавала весь масштаб происходящего: мне, Виктории Иртовой, предстояло предстать перед самым могущественным человеком в империи. И начала я, разумеется, с того, что умела лучше всего в моменты кризиса, — с погружения в книги. Я направилась в книгохранилище, твердо решив выяснить все, что можно, об этикете, истории и, главное, о самом Альтанэре IV, прежде чем сделать шаг в сияющую неизвестность столицы.

Я заперлась среди пыльных, безмолвных фолиантов, отложив в сторону скучные хозяйственные отчеты, и погрузилась в изучение «Именного справочника правящих домов и знатных родов Империи Альтанэрии» — толстенного, внушительного тома в потершемся сафьяновом переплете цвета запекшейся крови, с потускневшим золотым тиснением.