Владелица замка Темные пески

Глава 8

Экономка, найра[1] Марта, невысокая плотная шатенка средних лет, тоже «порадовала».

Она сидела напротив меня, аккуратно сложив пухлые руки на коленях. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кружевные занавески, играл на ее гладко зачесанных каштановых волосах, собранных в тугой узел. Ее карие глаза внимательно изучали мое лицо, пока она размеренно излагала проблемы, слегка поджав губы, что делало ее и без того строгое выражение лица еще более суровым.

- Ваша светлость, со служанками совсем беда, - начала она, слегка наклоняясь вперед, и складки ее темного шерстяного платья мягко зашуршали. - После последнего приема девочки едва на ногах стояли. Двух бы обученных взять - на кухню и в прачечную. А то и вовсе деревенских девок набрать, мы их здесь быстро всему научим. - Она вздохнула, поправляя белоснежный фартук с крошечной, почти незаметной вышивкой у кармашка. - Да и в кладовых пусто - масло на исходе, муки осталось на неделю, сахар и соль вообще по крохам считаем.

Я машинально провела пальцем по краю стола, собирая несуществующие пылинки, чувствуя подушечками пальцев прохладу полированного дерева.

Марта продолжала, ее голос звучал ровно, но в нем слышались нотки беспокойства:

- Ярмарка в Ласске только через месяц, а ждать нельзя. У мельника кое-что взять можно, но... - она сделала многозначительную паузу, слегка прищурившись. - Знаете, какой он ценник сейчас выставил? Прямо наглеет с каждым днем. В прошлый раз за муку высшего сорта брал по три серебряных за мешок, а теперь требует пять.

Экономка достала из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, пожелтевший по краям.

- Вот список самого необходимого. Лучше бы Стива в город отправить - он цены знает. Да не одного, а с двумя-тремя слугами. Чтобы сразу все закупить и побыстрее вернуться. - Она многозначительно подняла бровь, и на лбу у нее обозначилась мелкая морщинка. - А то в последний раз один кучер ездил - половину припасов в трактире пропил. Привезли нам вместо качественной муки какую-то отсыревшую смесь с жучками.

Я вздохнула, принимая список. Бумага оказалась испещрена ровными строчками - мука, масло, сахар, соль, сухофрукты, специи... Каждая позиция с указанием количества и примерной цены. Марта явно готовилась к этому разговору основательно, ее почерк был аккуратным и четким, с маленькими, экономными буквами.

- И еще, ваша светлость, - добавила она уже мягче, понизив голос, - к новым служанкам присмотритесь сами. А то в прошлый раз мы с Мэри девку взяли, а она...

Экономка сделала выразительный жест рукой, явно намекая на какую-то неприятную историю, о которой я не знала или не помнила. Ее пальцы сложились в фигуру, напоминающую клюв, а затем резко разжались, будто выпуская что-то невидимое. Да и, если честно, знать особо не желала. И без того голова была проблемами забита.

За окном пролетела стайка воробьев, их тени мелькнули на стене, скользнув по портрету какого-то сурового предка в золоченой раме. Обычный деловой разговор в необычном для меня мире, где каждая мелочь требовала внимания хозяйки замка.

После окончания разговора я поднялась в книгохранилище, выбрала книгу о местных традициях и уселась в кресло там же – читать, просвещаться. Это местным аристократам все знания вкладывались в головы с рождения. А я, например, понятия не имела, почему в день солнцеворота нельзя прясть, а на зимних игрищах – подходить к водоемам.

Так что сидела, читала, чтобы не ляпнуть глупость в светском разговоре.

Я устроилась в глубоком кресле у камина, кутаясь в шерстяной плед с выцветшим узором. Старинный фолиант "Обычаи и поверья Драгорашской империи" лежал у меня на коленях, испещренный закладками из шелковых лент разного цвета. Страницы пахли пылью и временем, а буквы местами стерлись от множества прикосновений, некоторые слова приходилось разбирать чуть ли не с лупой.

Вот оно, оказывается, почему нельзя прясть в солнцеворот - пряха может невольно спрясть свою судьбу с нитью. А водоемы в зимние праздники - это врата в иной мир, куда может утянуть нечисть. Я задумчиво покусывала губу, делая пометки в блокноте - сколько всего нужно запомнить, чтобы не опозориться перед местной знатью.

Тихое шуршание в дальнем углу сначала приняла за мышиное. "Пора бы кота завести", - мелькнуло в голове. Но звук повторился - слишком уж размеренный для грызуна, скорее похожий на шелест сухих листьев.

Я медленно подняла глаза от книги. В уголке, где тени были особенно густыми, что-то шевельнулось. Воздух дрогнул, будто над горячей сковородой, и из-за старого шкафа с позеленевшими от времени бронзовыми ручками появилась... рука. Маленькая, морщинистая, с длинными ногтями цвета старой кости. За ней последовала вторая. Они ухватились за край полки, и на свет выползло крохотное существо - не выше локтя, с седой бородой до полу и острыми ушками, покрытыми мягким пушком.

- Ну наконец-то, - проскрипело оно, усаживаясь на пол прямо передо мной, его крохотные босые ноги шлепнули по дубовым доскам. – Долго же я ждал, когда хозяйка в силу войдет. Что смотришь? Я – дядька Борк. Домовой местный.

Домовой. Настоящий домовой, с клочковатой бородой и глазами, как две угольки, в которых отражалось пламя камина. Он недовольно ковырял длинным ногтем в полу, оставляя царапины на старом дереве.

- Молока хоть нальешь? - буркнул он, косясь на меня, и его борода шевельнулась, словно живая. - Или опять забудешь, пока крысы все припасы не перепортят?