Владелица замка Темные пески

Глава 11

В следующие недели жизнь в Темных песках закипела с новой силой. Каждое утро у ворот заповедника собирались группы аристократов – молодые повесы в расшитых камзолах, дамы в дорогих накидках, специально прибывшие из соседних графств. Их смех и возбужденные возгласы разносились по всему лесу, пока дядька Борк с важным видом проверял билеты – позолоченные жетоны с изображением замка, которые он пересчитывал своими мохнатыми лапками.

Я вела строгий учет доходов в толстой конторской книге, купленной специально для этого. После выплат нечисти (бочонок медовухи в неделю, три корзины свежего хлеба и обязательный "налог" блестящими безделушками), «на руках» оставалось достаточно, чтобы постепенно решать накопившиеся проблемы.

Первым делом закупили корма – возы сена и овса теперь аккуратно складывались в отремонтированном амбаре, где Стив лично проверял каждую охапку на предмет плесени. Мельник Жак, получив новые жернова, даже прослезился от благодарности, его заскорузлые пальцы дрожали, когда он касался гладкого камня. А в замке появились две новые служанки – румяная крестьянка Марья и тихая сиротка Лиза, которых экономка найра Марта тут же принялась обучать правилам, показывая, как правильно складывать белье и натирать полы воском.

Но с портнихами дела шли хуже. Агата, рыжеволосая девушка с грубыми от работы руками, днями пропадала в выделенной ей комнате под лестницей, где усердно кроила старые запасы бархата при свете коптилки. Вторая мастерица – тщедушная вдова Грета – больше умела вышивать, чем шить, и потому занималась отделкой, ее тонкие пальцы ловко выводили замысловатые узоры серебряными нитями.

Однажды утром я заглянула к ним, закутавшись в поношенную шаль. Агата сидела, склонившись над первым почти готовым платьем – темно-зеленым бархатным, с меховой оторочкой по подолу и рукавам. В воздухе витали запахи воска, ткани и чего-то сладковатого – возможно, варенья, которое девушки тайком проносили из кухни.

— К Новолунию закончу, ваша светлость, — прошептала она, краснея под моим взглядом. — Только пуговицы подобрать...

Я кивнула, но внутренне понимала – этого катастрофически мало. Нужны были теплые плащи, дорожные костюмы, праздничные наряды... Все то, что могла сделать только городская портниха.

— Стив, — сказала я вечером управляющему, — через три дня едешь в Ласск. Возьмешь с собой двух слуг и... — я вздохнула, — двадцать золотых из казны.

Его брови поползли вверх, но он молча кивнул, понимая важность поручения.

— Нужно найти хорошую портниху. Или даже двух. Скажешь, графиня Артараш предлагает постоянную работу с проживанием в замке.

Когда Стив ушел, я подошла к зеркалу в своей спальне. Отражение показывало женщину, которая постепенно превращалась из затравленной наследницы в настоящую хозяйку. Но чтобы завершить это превращение, нужен был последний штрих – достойный гардероб.

А пока... Пока я достала из шкафа свое лучшее (и единственное приличное) платье – то самое, синее, бархатное, с серебряным шитьем на лифе. Завтра предстоял прием для местных дворян, и нужно было выглядеть соответствующе. Платье пахло лавандой и легкой затхлостью, но после проветривания на ночь этот запах должен был уйти.

Внизу, на кухне, уже звенела посуда – готовились к завтрашнему торжеству. Слышался приглушенный стук ножей, шипение раскаленных противней и голос экономки Марты, отдающей распоряжения. А за окном, в лесу у Черного ручья, нечисть тоже, наверное, готовилась – к новым группам гостей, новым страхам и новым блестящим безделушкам, которые так любили кикиморы.

Я улыбнулась своему отражению в потускневшем зеркале. Пусть медленно, пусть с трудом – но замок Темные пески начинал оживать. Даже воздух в комнате казался менее спертым, менее пропитанным пылью веков.

Прием устраивался по случаю. Официально хозяева (пусть и разные) в замке Темные пески проживали пятьсот пятьдесят лет. Дата не совсем круглая, но лучше, чем ничего. Мне нужно было собрать народ, показать им, что замок жив, обустроен, готов принимать не только гостей, но и тех же новых хозяев, например, моего будущего мужа.

А еще такие приемы были отличной возможностью запустить очередную сплетню или слух. Я намеревалась «по секрету» рассказать своим гостям о новых, «очень опасных» аттракционах, которые прямо сейчас строятся в моем заповеднике. Ну и заодно – предложить им самим вложиться в эти аттракционы, под будущую прибыль.

Даже если никто не согласится выступить спонсором, слух все равно пойдет. А это привлечет в заповедник не только местных аристократов, но и столичных богатеев. В общем, как обычно: работа на перспективу.

Вечер приема начался с неожиданного подарка от нечисти — когда я спускалась по главной лестнице, в зале уже горели сотни свечей, хотя я точно не отдавала такого распоряжения. Пламя колебалось странным зеленоватым оттенком, отбрасывая причудливые тени на стены, которые словно шевелились в такт музыке. Дядька Борк, притаившийся за гобеленом с изображением древней битвы, только подмигнул мне — это была их "помощь".

Гости прибывали один за другим — баронесса Загрина в платье, усыпанном фальшивыми пауками из черного жемчуга (явный намек на мой заповедник), старый граф Вальтерский – с тростью из "проклятого дерева" с серебряным набалдашником в виде вороны, молодой виконт де Лас – с целой свитой друзей в одинаковых камзолах с фамильными гербами. Даже обычно замкнутая герцогиня Ангуласская почтила мероприятие своим присутствием, ее темно-фиолетовое платье казалось островком спокойствия в бушующем море ярких нарядов.