Владеющий

15 часть. Драка

Глава 38. Рыночная драка

Полоцкий рынок заполнился торговцами ещё до рассвета, да и первые покупатели не заставили себя долго ждать. Афанасий с двумя подручными пошёл по рядам – выбирать куски кожи и замши, а двое других остались караулить возы. Милонег тоже окунулся в рыночную атмосферу – надо было узнать цены и, одновременно, поискать ту, которая навестила его во сне прошедшей ночью. Торговцы, пока покупателей было мало, старательно проводили обряды на удачную торговлю – кошелями, наполненными деньгами, оглаживали свой товар. Многие ещё и заклинания, приговоры шептали при этом.

«Наверное, и триста, и пятьсот лет пройдёт, а языческие наши повадки так и останутся в ходу у народа», - ухмыльнулся Влад в теле десятника. «Товар-то по невысоким ценам продают здесь. Осень - пора сбора налогов, людям деньги нужны, но, после разорительного набега псковичей, покупательная способность у горожан никакая. Крестьянам приходится по дешёвке отдавать всё, что вырастили". Попав в калачный ряд, Милонегу начал кружить голову запах свежеиспечённых хлебов и бубликов. Увидев торгующую с лотка опрятную тараторку средних лет, нахваливающую во весь голос свою выпечку, он заплатил за пирог с зайчатиной. «Действительно, вкусно – ум отъешь», - десятник нашёл место, подальше от толкотни, и не спеша наслаждался горячей едой. Сознание Влада тоже ликовало от таких вкусовых ощущений: «Разучились в наше время готовить такую же вкусную пищу». Покончив с пирогом, Милонег продолжил свой путь по торговым рядам: суконные, портные… «Вот, она!» - его взгляд наткнулся на знакомые пряди светлых волос, заплетённые от висков к затылку вокруг головы. Рядом стояла женщина лет тридцати пяти, дородная, волосы закрыты платком, одежда с литовским орнаментом: «Тётка видимо». На прилавке лежали сорочки с такой же вышивкой, и одна с руническими надписями по вороту. Илона медленно разворачивалась навстречу своему возлюбленному, уже точно зная, что он на подходе. Через секунду, которая длилась целую вечность, их взгляды встретились. Вот улыбка появилась на лицах. Его шаги будто замедлились в несколько раз. И вот, он остановился напротив неё, не отрываясь глядя в глаза. Тётка смекнула в чём дело, и с интересом глядела на парочку, переводя взгляд с жениха на племянницу. А для этих двоих мир стал просто декорацией, фоном встречи. Его воспринимаешь боковым зрением, знаешь, что он существует, рядом, но не обращаешь особого внимания.

«А я тебя в этой сорочке видел прошедшей ночью», - сказал взглядом Милонег.

«Знаю. Я её мерила на ночь глядя, а потом решила прогуляться», - ответила Илона.

«Я тебя сто лет не видел уже!»

«А для меня все двести прошли».

- Здравствуй, моя хорошая!

- Здравствуй, мой дорогой!

- Я приезжал в твою деревню. Мать сказала, что до середины октября здесь будешь.

- Да, надо же приданное приготовить, - Илона, несколько смутившись, отвела глаза в сторону.

- А мне поход к готам и немцам хорошо оплатили, теперь есть деньги на свой дом, и на свадьбу.

- Ух ты, вот это жених у тебя, - полушёпотом восхитилась Ядвига, тётя Илоны.

- Я его летом в нашем лесу встретила, с тех пор только друг о друге и думаем, - тихо ответила племянница.

Милонег взял руку Илонки в свою руку, сжал чуть крепче, чем при обычном рукопожатии. Она ответила тем же.

- А кто это такой тут, бабьи сорочки покупает? – прозвучало сзади, из-за правого плеча.

Десятник выпустил руку любимой и повернул голову на голос. За спиной стоял сивый мордатый парень плотного телосложения. Милонегу с трудом удалось скрыть удивление: «Тебя же Леший пристрелил, в шею. Не может быть, чтоб ты воскрес!»

После небольшой паузы спросил у Ядвиги, - А это что за хрен с горы?

- Один из братьев Кувшинниковых, Глеб, он к Илонке клинья подбивает, каждый базарный день приходит.

Милонег пристально посмотрел в глаза местному ухарю, лет восемнадцати от роду. У того с лица не сходила надменно-наглая ухмылка. Может при другом раскладе десятник и попытался бы перевести всё в шутку, чтобы не рисковать своей миссией, но только не в этот раз.

- Да ты сам, оказывается, на женские сорочки падок, малец! – спокойно сказал Милонег, изучая физиономию противника в поисках лучшего места для нанесения удара. Обычно этого холодного поиска хватало для остужения разгорячённой головы оппонента, в которую ежесекундно мог прилететь тумак, расчётливый и болезненный. Но, когда дело касается соперничества, чувство самосохранения может отойти на второй план. К тому же полоцкий бугай был выше ростом и весил раза в полтора больше десятника.

- Заломаююю! – Глеб вытянул руки вперёд, в попытке обхватить конкурента в районе поясницы и, сильно прижав к себе, обездвижить. Милонег быстро сместился на шаг назад и, одновременно, обеими ладонями сильно шлёпнул бугаю по ушам. От такой затрещины Глеб временно оглох и потерял ориентацию. Он распрямился, глаза его расширились, и тут же получил удар ребром ладони по горлу. Так и застыл забияка на несколько секунд с раскрытым ртом, пытаясь вдохнуть судорожным горлом воздух.

- Тааак! Что за драка? – к месту схватки подбежали два дружинника. Обнажив мечи, они приказали обоим участникам потасовки идти в замок. Глеб, помычав, откашливаясь, двинулся в путь, Милонег кивнув Илоне, тоже пошёл в сопровождении охранников к главным воротам крепости. «Сейчас можно было бы сбежать, воспользовавшись рыночной толчеёй, но, за городом пешим от погони не уйти. Ничего не поделаешь, надо играть роль до конца» - подумал десятник. Вскоре арестованные и их конвоиры по подъёмному мосту преодолели ров замка и, войдя в одну из дверей, поднялись на второй этаж башни. Здесь, в относительно небольшой комнате, располагался начальник караула – бородатый, волосатый брюнет, с заметным брюшком, мужчина лет под сорок. Он сидел на табурете в красно-белом сюрко, одетом поверх кольчуги, и попивал квас из керамической кружки. Судя по запаху изо рта и мешкам под глазами, он вчера изрядно нагрузился чем-то хмельным.