Владеющий

19 часть. Раковорская битва

Глава 44. Второй поход

Князь отъехал с тысяцким чуть в сторону от своих гридней и сказал вполголоса: «Запоминай Кондрат расположение стен и башен, какие подходы к крепости, где пороки устанавливать будем».

- Откуда у нас пороки?

- Скоро будут. Сделаем!

- Поясни княже, что ты надумал?

- О нашем приближении в Раковоре всё же узнали. Гонцов в Колывань они послали, наверное, ещё вчера. Войско там, возможно, уже собирается и ливонцам клич на сбор кинули. Не стоит нам тут отсвечивать. Уходим. На обратном пути пройдёмся по другим деревням, товара возьмём и домой, готовить новый поход.

Милонег с Лешим объехали замок, осматривая стены и башни, нарисовали план сооружения. Заодно оповестили дозорных из других разведотрядов об уходе. Хоть и не было хорошего настроения, гордо прогарцевали на виду у осаждённых, которые наверняка на них пялились из глубины бойниц. Войско двинулось в обратный путь. Сотня боярина Сбыславича, потерявшая своих людей, уходила последней. В качестве мести она оставила на дороге, ведущей в замок, восемь трупов. Всем выжившим после неудачного штурма эстам перерезали горло. Милонег равнодушно глянул на убитых, а сознание Влада содрогнулось – всё никак не могло привыкнуть к такому будничному происшествию, как смерть. «Ещё не так давно любого из них встречали радостными возгласами после появления на свет. Матери кормили, укачивали, целовали в макушку, отцы учили чему-то, а потом чужие люди провели заточенным железом от одной сонной артерии до другой, и всё. Тебя здесь больше нет. Никаких гарантий и страховок, в любых странах, городах и сёлах жизнь обрывалась походя, буднично, привычно» - размышлял Влад. «Не одна тысяча лет понадобилась, не один миллион убитых, для того, чтобы люди научились обуздывать своего внутреннего зверя».

Обратный путь до Нарвы войско преодолело за три с лишним дня. Полк с дружиной переправились на русский берег, схоронили шестерых ополченцев. Боярина Фёдора Сбыславича повезли в Новгород, благо, подмораживало уже не только по ночам. Всё чаще сыпала с неба снежная крупа, а в завершение похода, крупные меланхоличные снежинки полностью покрыли своими телами унылые новгородские поля.

«Вот и зима на пороге. Надеюсь, князь даст нам недельку на отдых» - загадал Милонег.

- Отдыхайте ребята, - скомандовал подъехавший Даниил, - если срочного приказания не будет, в Городище, всем живущим в городе, явиться в следующий понедельник!

- Лепота! – откликнулись дружинники.

В конце ноября на Владычном дворе (резиденция архиепископа Далмата) закипела работа. Местная плотницкая артель, во главе с присланными великим князем мастерами, занялась изготовлением трёх порок (стенобитных). В средневековом Великом Новгороде архиепископ ведал не только церковным окормлением горожан, ладожан и селян. Он контролировал торговые меры и эталоны веса, примирял спорящие стороны, благословлял решения городского вече, ставил печать на договорные с иноземцами грамоты. На его дворе находился архив и казна городская. Естественно, соглядатаи с Немецкого двора очень быстро увидели и оценили угрозу своим и соседним католическим землям. Катапульты были способны бросать камни весом в пять-шесть пудов. Не каждая крепостная стена могла выдержать несколько попаданий таких снарядов. Между тем, замков строилось, и уже было построено, довольно много. Многие из них являлись опорными базами ливонского отделения Тевтонского ордена. Это отделение образовали остатки разбитого в 1237 году литовцами Ордена меченосцев. Теперь они назывались братством рыцарей Христа Ливонии.

Под видом купцов тут же были посланы гонцы к епископу в Дерпт (Юрьев) и к архиепископу в Ригу. Через две недели в Великий Новгород прибыли делегации из четырёх ливонских епископств. Все они находились под сенью архиепископа рижского. Принимал их архиепископ Далмат, по факту являвшийся и министром иностранных дел новгородской республики. Послы привезли грамоты от католических епископов, в которых те обещали не приходить на помощь датчанам, владевшим северной Эстляндией (в частности главными крепостями - Колыванью и Раковором). После переговоров, грамоты были подписаны, крест послами целован (как знак клятвенного обязательства). Однако, новгородцам этого показалось мало и они послали свою делегацию, во главе с боярином Лазарем Моисеевичем, в Дерпт и Ригу. Были приведены к присяге «не помогать Колывани и Раковору» епископ Дерптский Александр, архиепископ Рижский Альберт Зуербеер, магистр Ливонского ордена Отто фон Лаутенберг с братьями-рыцарями. В Риге был оставлен наблюдателем боярин Семьюн с людьми. Ливонцы же, тайно, начали готовить большое войско, способное разгромить новгородский полк с княжеской дружиной. Немецкая ловушка была взведена и теперь ждала своего часа.

Посадник Михаил Фёдорович, тысяцкий Кондрат и архиепископ Далмат, давно зная о немецких планах, отправили гонца к князю Дмитрию Александровичу (сыну Александра Невского) в Переяславль-Залесский с предложением организовать поход на колыванцев. Наместник великого князя Юрий Андреевич не оправдал надежд новгородцев. Великий князь Ярослав Ярославич, для реабилитации княжьей власти, утвердил Дмитрия главой похода на Раковор и Колывань, и благословил сыновей своих Святослава и Михаила с дружиной и тверским, суздальским, владимирским, ростовским, переяславским полками в помощь ему. Прознав про поход, захотели присоединиться к нему и некоторые удельные князья Северо-Западной Руси. Так добавился князь Довмонт с псковичами, князья Константин и Ярополк со своими дружинами и некоторые другие. Всего, к январю набралось двадцать две тысячи воинов, не считая обозных. Некоторые отряды двинулись к Нарве напрямую, новгородцы же с тверичами и владимирцами вышли из города двадцать третьего января. Нарву перешли по льду без проблем и, тремя большими отрядами, по трём путям пошли во владения датского короля. Не спеша занялись разграблением деревень своего заклятого противника.

Милонег в латном, трофейном доспехе немецкой работы и в сфероконическом шлеме с полумаской, красовался во главе своего отряда, который рыскал на две-три версты впереди дружины. Разведчики на этот раз снарядились более основательно – пластинчатые доспехи, прочные каплевидные щиты, длинные копья. Кони под стёганными попонами. Все знали о том, что будет серьёзная битва с хорошо вооружённым врагом. Тяжелогружёные большие сани, на которых везли пороки, двигались медленно. Войско, ощущая собственную мощь, вело себя на чужой территории по-хозяйски. Десятнику иногда и самому уже казалось, что возможно обойдётся и без большой крови. «Не зря же клятвы и крестоцелования были. Но, с другой стороны, немцы клялись не помогать датчанам при наступлении новгородцев, а тут, вместе с горожанами пришёл чуть ли не весь русский Северо-Запад. Во всяком случае это будет потом официальным поводом для несоблюдения клятвы» - подумалось Милонегу.