Владеющий

21 часть Уроки

Глава 48. Опыт воплощений

Влад постепенно приходил в себя, а в ушах всё ещё свистело, как в динамиках у ненастроенного телевизора.

«Да, нравы в наше время всё же более гуманные, несмотря на всеобщую нервозность», - порадовался он. «Хотя… игиловцы, к примеру, те ещё зверьки, будто вообще ничему не научились ни сами, ни их предки, за последние семь-восемь веков. Неопытные души, человеческими стали не так давно, по историческим меркам.»

- Но, обратно в животных они уже не вселятся никогда, - волхв продрался между мыслей Влада.

- Не помешало бы, вообще-то.

- Будут дольше обычного проходить земные уроки, жить в страхе и несправедливости, из палачей не раз превратятся в жертв и со временем станут приличными людьми, - утвердительным тоном заверил Любомир.

- Согласен - согласен. Обучение земляков по планете на том и построено - непонятый урок будут повторять до тех пор, пока он не усвоится даже самым заядлым двоечником. Высшие силы, действия которых мы по привычке называем судьбой, по сути тыкают нашкодившего мордочкой в описанный им ковёр. Это воспитывает, пусть не всегда с первого раза.

- Вот-вот, сам всё знаешь.

- Но, почему душа деградирующего человека не опускается обратно, до уровня души животного? – спросил Влад.

- Если она однажды созрела для перехода в более высокую группу, то в ней и останется. Это её неотменяемый статус. Тут не армия, разжаловать не могут. А вот то плохое, что она сотворила во время прошлого воплощения, нагонит её в следующем. Ну, ты в курсе.

- Да. Как бумеранг. Но опять же возникает вопрос – кто будет судить, насколько плохое было поведение у индивида? – спросил Влад, приподняв одну бровь.

- Его собственный Дух будет решать, какие уроки пройдены, а какие нет. Он находится в более высоком измерении, там, где нет разделения и такой субъективности, как здесь. Однако душа потеряет смысл существования в теле, без разделения на плохое и хорошее. Как она будет познавать Добро, если нет Зла? – Любомир прищурился, глядя на ученика.

- Наши души слетают вниз, напяливают человеческие тела и рубятся за несуществующие ценности. По-моему – это не гуманно. Мыкаются они тут, как слепые котята.

- Действительно, когда сам не знаешь, что хочешь найти, поиск становится непростым занятием.

- Я вот, например, возвращаюсь в прошлые жизни для того, чтобы узнать, из-за чего у меня возникают спастические зажимы, фобии или притяжение к какой-то другой душе. Я узнать хочу, как проходил свои уроки в прошлом и какие будут ожидать меня в будущем.

- Если получается, значит, Высшие попускают это тебе. Но помни! Прошлое будет вытягивать из тебя энергию, если будешь ходить в него за прошедшими эмоциями, - предостерёг волхв.

- Спасибо за подсказку Любомир.

«Эмоции – самое ценное приобретение, которое уносит отсюда душа. Они как разноцветные паззлы, создают картину её памяти, формируют опыт. Мне ещё кое-что надо выяснить, прежде чем прекратить хождения в прошлое. Очень хочется узнать, что получилось у нас с Илоной, в конце концов,» - подумал Влад.

«А нервная система-то действительно поистрепалась после всего увиденного. По ночам часто не спится, в голову лезут разные мысли, всплывают давние, и не очень, воспоминания…»

Снег, стремительно стаявший в начале мая, превратил грунтовую ВПП аэропорта Жиганск, в труднопроходимое грязное месиво. Ан-24 и Як-40 перестали летать сюда из Якутска, и теперь пассажирские перевозки легли на плечи экипажей маленьких и неприхотливых Ан-2. Влад был уже весьма опытным вторым пилотом, и его не редко назначали в экипаж к молодым, недавно вошедшим в строй командирам самолётов. На этот раз вылет предстоял с Вовой, племянником командира эскадрильи. Пассажиров привели к самолёту прямо на стоянку, двенадцать человек - максимальная загрузка. В процессе предполётной подготовки, Влад сделал штурманский расчёт и ознакомился с погодой по маршруту: видимость отличная, облачность почти отсутствует и ничего, кроме распутицы, не усложняет полёт.

- Пристегнитесь все, и вот, возьмите, - Влад раздал пассажирам гигиенические пакеты из плотной сине-зелёной бумаги. Местное население: якуты и эвенки, намного хуже европейского переносили болтанку и укачивание. Многих тошнило сразу после взлёта. Влад занял своё место и Володя, сидящий в левом командирском кресле в пижонских тёмных очках, начал запускать двигатель. Солнечные лучи, отражаясь от бесчисленных луж, возвещали приход весны. Вырулили на исполнительный старт. КВС, зажав рычаг тормозов, добавил оборотов до максимальных, для проверки мотора, но самолёт пополз по мокрому грунту даже с заблокированными колёсами.

- Давай, взлетай сам! – предложил Вова, удерживая обороты взлётного режима.

- Окей, поехали, - Влад взял управление на себя.

Самолёт на разбеге вёл себя вяло, будто на лыжах взлетали по глубокому снегу. Однако, корректируя направление движения рулём поворота, парируя заносы, взлететь удалось вполне пристойно. Продолжая набор высоты, Влад обратил внимание на повышенное значение температуры масла в двигателе. Командир уже открыл заслонки маслорадиатора полностью, но температура не снижалась.

- Ты точно вынул заглушку из радиатора перед взлётом? – обратился КВС ко второму пилоту.

- Точнее быть не может, - Влад нащупал под своим креслом сшитую из брезента цилиндрическую заглушку, которую бросил туда перед запуском двигателя.

- Разворачивайся! Будем садиться, надеюсь двигатель не заклинит.

Влад начал выполнять манёвры для экстренного захода на посадку, пока Владимир запрашивал разрешение на неё у диспетчера.

- Только без нервов, заходим, - Влад был сосредоточен и спокоен.

Самолёт шёл по более крутой глиссаде, чем обычно. Вот, среди луж, взгляд пилота нашёл начало условно пригодной полосы. Через открытую дверь было слышно, как в салоне загалдели пассажиры, увидев в иллюминаторы приближающийся аэропорт вылета. Влад, скольжением, уменьшил высоту и скорость захода на посадку, и через минуту мягко коснулся ВПП, сев на три точки. Ан-2 подозрительно быстро стал гасить скорость на пробеге. И тут только до командира дошло, что он не снял с фиксации рычаг тормоза!