Владимир Петрович покоритель

Блохи переростки

В эту ночь я не спал. Две мысли терзали. Первая о прекрасной Ларинии, надавало покоя чувство, что, что-то я сделал неправильно, что-то упустил и недосказал, а вторая, о племени дольсящцев. Почему они всеми силами не дают мне встретиться с живущими совсем недалеко от нас людьми? В чем причина? Поэтому утром я спустился со второго этажа своего особняка злым и не выспавшимся.

Дын сидел как обычно у ритуального костра, грел руки и молился, но заметив меня, быстро встал, подбежал и ударив ладонью себе в грудь, поздоровался. Выглядел смущенно. Глаза растерянно бегали, рассматривая все вокруг, но только не смотрели на меня. Я ждал, не пытаясь заговорить, настолько меня заинтересовало несвойственное ему состояние. Обычно он уверен в себе, и довольно резок, как в суждениях, так и в поступках, а сегодня не узнать. Наконец зеленый решился и посмотрел мне в глаза, и было в его взгляде, что-то такое, что вызвало жалость.

- Нам надо поговорить. Кардир. – Выпалил он скороговоркой, и опустил голову.

- Наши с тобой желания совпадают. – Я решил не торопить события. – Мне надо задать вопрос всем вам, моим друзьям. Поэтому собери Гоню, Бутсея и Боркуса.

- Но двоих надо звать, они со своими племенами.

- Я знаю это, потому откладываю разговор на три дня. – Он попытался что-то возразить, но я остановил. - Разговаривать буду только со всеми сразу.

Время пролетело быстро. Забот у Фаста всегда много. Мне хоть и говорили, что я просто символ их объединения, и меня не будут дергать, но на самом деле это оказалось не так. Я уже рассказывал о каждодневном решении многочисленных споров соплеменников всего племени дольсящцев, а это практически двести душ, так еще наваливались периодические хозяйственные заботы. Сейчас мы пытались решить проблему с рыбой.

Ее, после внедрения в промысел бредня оказалось очень много, и съедать свежей не успевали, а так как хранить не умели, то вонь в поселке стояла жуткая. Соль была деликатесом, и использовалась ей исключительно по праздникам. Потому солить не получалось. Пришлось посылать огромную экспедицию в пустыню, на место охотничьего лагеря, на заготовки, а также запретить увлекающимся рыбакам, вылавливать больше нормы.

На третий день появились вожди баруци (лесного племени) и були, (племени болот). Строг так же передал мне сверток от Ларинии. На вопрос: «Почему она сама не приехала», не ответил, заюлил и отвел глаза. Встречу я назначил у себя в столовой, да, теперь у меня есть своя столовая, на втором этаже, с видом на море через плафон.

Наконец, после нескольких месяцев пребывания в костюме Адама я оделся. Штаны кожаные - галифе, куртка кожаная, на манер косоворотки, только без пуговиц, на шнурки ворот завязывается, карманов нет нигде, на голове блин бесформенный тоже кожаный, все серого цвета. Истинный мушкетер, только босой и вместо шпаги топор. Не комфортно мне теперь в обуви, натирает ноги. Зашел в столовую, но не успел даже поздороваться, как раздался встревоженный крик на улице.

- Что там, - выглянул в дверь и застыл удивленный.

В ворота входили избитые и израненные були. Шли одни женщины, немногочисленных мужчин тащили на волокушах веерах, изобретенных мной во время потопа.

- Что случилось, я скатился со второго этажа и бросился на встречу.

- Мы не знаем кто они. Появились неожиданно с севера, со стороны моря. Там пустынные земли, никто вроде не живет, во всяком случае мы раньше никого там не встречали. Таких, что пришли мы и не видели никогда. Уроды. Сами все черные, здоровенные, тело круглое, в панцирь одетое. Голова маленькая, многоглазая, в шлеме костяном. Ноги в чешуе, тоже костяной, руки длинные. Вооружены дубинками шипастыми. Пули от них отскакивают и топор не берет. Ходят вроде медленно, а когда атакуют прыгают далеко. – Страдальчески доложили мне с одной из носилок.

Началось. Героя нашли. Ну вот скажи мне, почему каждый попаданец, должен обязательно с головой окунуться в это дерьмо сражений и войн? Ну почему нельзя просто, мирно наслаждаться своим высоким положением, поплевывая на слуг через губу?

- Попытались мы их остановить. Выстрелили, так только рикошет и получили. В топоры кинулись, да куда там, только искры высекаются, не берет их ничего. А вот нам досталось, как видишь. Все, кто жив поранены и еще семеро к предкам отправились. – Подхватил один из, раненых, с других носилок, тихим голосом.

- Сколько их?

- Пятерых видел. Нам и этих хватило.

- Ясно, что ничего не ясно. Посмотреть надо самому. - Почесал я бороду. Да, забыл сказать, у меня борода теперь, знатная. Бриться нечем, вот и выросла.

- Есть возможность подобраться поближе незаметно?

- Любого из молодняка бери, они там все тропки знают. – Завздыхал расстроенный Бутсей. – Как же так, я же, только вчера оттуда? Все же нормально было.

- Вот как раз после твоего ухода и заявились. – Прошептал раненый и потерял сознание.

Блин, вот зачем мне все это? Разговор со своими фастирами придется отложить до лучших времен.

Я приподнял голову над поросшей синим мхом кочкой. Добираться к поселку були пришлось по грудь в противной болотной жиже, новый костюм было жалко до слез. Много раз ругал себя, что в нем пошел. Но хныкать поздно.

В проеме от вырванных ворот хорошо видны неторопливо передвигающиеся вражины. Действительно здоровые твари, метра под три ростом, а в остальном все как раненый описал, добавить нечего. Если только то, что оружие у них на пузе, на крючке висит, толи естественном, природой выращенном, то ли прикрутили его. Не видно, далековато для подробностей.

Трупы моих зеленых соплеменников в рядок, недалеко от ворот разложены. Там один из захватчиков, что-то с ними делает. Присмотрелся по внимательнее и едва сдержался, чтобы не вырвало. Твою дивизию! Он их разделывает. Куски отрезает и в мешок складывает. Вот урод, аж руки затряслись, и к ружью потянулись. Но сдержал себя. Рано еще. Понаблюдать надо. Понять, как бороться с ними. Если все, что говорит болотный правда, то пуля не возьмет. Панцирь крепкий. Блин, танки какие-то, а не живые существа. Что же с вами делать, в болоте утопить что ли. Нет вряд ли такое тонет. Ту что-то иное надо.