Владимир Петрович покоритель

Ярость.

Ну вот почему так. Почему всего несколько минут назад я был самым счастливым человеком на этой гребаной планете, а сейчас раздавлен и уничтожен. Вот зачем это все. Ну почему судьба так несправедлива ко мне. Чем я заслужил такое к себе отношение. Слезы текли у меня из глаз, и я противно завывал, обвиняя все на свете, иступлено мотая головой. Я пил вино, прямо из бочонка, сидя на земле и не пьянел. Вокруг стояли близкие друзья и растерянно пытались хоть как-то меня успокоить. Но их слабые попытки не находили никакого отклика в моей стонущей душе.

Мне было плевать, я не слышал, я упивался, жалостью к себе, и наслаждаясь выпавшей наконец возможностью быть слабым. Поганейшее чувство трусливой устрицы, спрятавшейся в свою хрупкую скорлупку, робко выглядывающей в щелку, и мечтающей о том, чтобы накатывающий на нее танк остановился сломавшись, или свернул в сторону. До сих пор противно вспоминать себя таким – вернувшимся из забвения, Владимиром Петровичем. Спасибо Дыну. Возвратил меня самому себе смачным подзатыльником, и отборным матом.

- Ты охренел Кардир. Ну-ка вставай заликс (местный заяц), ободранный. Подотри сопли. Ты Грост, или дерьмо. На тебя с надеждой сотни глаз смотрят, а ты растекся рвотными массами по лужайке. Не позорь памяти Борюкса, Гони и Строга. Не смей! Им стыдно видеть тебя таким!

Подействовало. Злость проснулась. Я вскочил на ноги и влепил другу в челюсть, тот аж метров на пять в сторону улетел и еще пару как на санках проскользил по песку. Поднялся и ржать давай, окровавленными губами, а потом на колени сука встал и лбом в землю уткнулся.

- С возвращением Фаст, слава ветру. - Смех пропал, и он заговорил серьезным голосом. – Я испугался, что племя потеряло великого вождя. Прости Грост, я ошибся.

Вокруг все на колени упали, видимо вид у меня в тот момент был убедительно жутковатый, чувствовал сам, как бешенство льется из меня нескончаемым потоком. Я метался взглядом, занеся руку для удара, в поисках новой цели для выхода клокотавшей в душе ярости, но вокруг, кольцом видел только покорно склоненные головы. И отпустило. Вспыхнувшее бешенство выдавило сопливого Иванова, и вернуло Фаста, пусть постоянно сомневающегося в себе, но способного на поступок.

- Встаньте, не надо всего этого. Простите меня за слабость. – Я подошел к Дыну поднял его и обнял. – Прости друг.

Он оттолкнул меня и заглянул в глаза. Вытер стекающую по подбородку кровь ладонью, и уже сам обнял.

- Я все понимаю. И все, все понимают, и поверь, что отдадут за тебя жизнь. Но видеть тебя таким выше наших сил. Давай друг. Надо действовать. – Его слова прозвучали глухо, и он был полностью прав.

Но что делать? Я в тупике. Мы обыскали весь поселок, заглядывая в каждый угол, и осматривая каждый подозрительный камешек под ногами. Исследовали все пространство вокруг, и поле, и лес, в поисках хоть каких-то следов. Но все безрезультатно. Тут нужен сыщик, гребаный Шерлок Холмс, или Пуаро, но нет тут таких.

Первое, что нужно делать следователю, как мне кажется, это опрашивать свидетелей, и сопоставляя факты строить гипотезы, пусть самые безумные. И первый свидетель был я сам. Итак, что я помню. Лариния встала из-за стола, и на вопрос: «Ты куда», улыбнулась и ответила, что на минуту отойдет и вернется, после этого ее не стало. Что-то вертелось в голове, но что?

- Были еще подобные случаи исчезновения? – Вопрос я задал сразу всем присутствующим. Вспоминайте друзья мои. Мне кажется это важно.

- Так были, Фаст, как не быть. – Откликнулся местный кузнец, по прозвищу «Кувалда», его никто и никогда не называл по имени, только по прозвищу, и не за умение обращаться с этим инструментом, а за огромные кулаки, которыми он так же прекрасно владел. – Девушка полгода назад сгинула, а до нее старик Финтрост, пошел за ягодами и пропал. Да вот и Строг недавно исчез, ты же сам свидетель. Бывали такие случаи, нечасто, но случались.

Вокруг загомонили, соглашаясь с его словами. Вот оно, вот что свербело у меня в мозгу. Как я мог про Строга забыть. Веди случай один в один. Исчез бесследно, был и нет, и никаких следов.

- Кто видел, Строга последним? Вспоминайте. А также все подробности случаев исчезновения остальных.

- Спутник мой, Финтрост, то же во время гулянки исчез. Тогда праздновали начало сбора ягод. Он вообще не любитель был застолий всяких. Сказал, что лучше пойдет в лес, пособирает, чем дурью заниматься. Ушел и больше его никто не видел. – Говорившая бабка смахнула слезу.

- Точно. – Даже подпрыгнул стоящий рядом с ней паренек, сверкнув глазами. И девушка та, Мондлария, то же во время праздника пропала, а я ведь с ней сойтись хотел.

- А Строг во время битвы исчез. - Я задумался. - То есть когда было шумно. Уже что-то. Значит все происходит, когда внимание окружающих отвлечено. Все вроде вместе, и в то же время каждый сам по себе. Все сделано нагло, и быстро. Остается только поаплодировать смелости и изобретательности похитителя, руку бы ему пожал если бы не хотел убить. Найду, удавлю, отрежу поганую руку и пожму.

- Кто был рядом и видел, как пропал Строг?

- Я был недалеко. – Один молодой озбрассо с перевязанной головой, поднял руку. – Он еще как-то странно упал. Руки вверх вскинул и исчез. Но я могу путать. Мне тогда в голову изрядно дубиной прилетело от бляхса. Все как в тумане было. Могу путать. Но то что упал странно, это точно. Не было в тот момент никого рядом с ним, а он упал.

- Место показать сможешь?

- Так, говорю по голове получил тогда, до сих пор еще временами кружится, плохо помню, что происходило. Место, конечно покажу, только примерно, на точность не надейтесь.

- Показывай.

Мы дружно вышли за ворота и замерли. Перед нами, на пританцовывающим не месте, сером хатире сидел огромный чернобородый мужик, с шрамом, через все лицо, от чего, то казалось улыбающимся кровожадной улыбкой, и поигрывая топором, сверкал гневно глазами.

- Кто тут Фаст Кардир. – Нагло произнес незнакомец. – Можете не отвечать, сам вижу это недоразумение с символом власти на голове.