Владимир Петрович покоритель

Деревня ткачей.

В челюсть Рутыр получил от меня сразу после того, как замок, удерживающий в клетке Строга, упал на землю. Наверно я был неправ в тот момент, может быть пожалею об этом потом. Но согласись, что в то время, подобная шутка, мягко говоря, была неуместна. Нервишки и так расшатаны последними, совсем нерадостными событиями, а тут еще этот юморист нарисовался. Ну и напросился. Думаешь он обиделся? Как же. Жди. Стоит сволочь, смотрит как я пленника из каземата вытаскиваю и ржет.

Да досталось Строгу. На ногах стоит только потому, что я его держу. Обнял старого друга, по спине на радостях похлопать хотел, вовремя одумался. Плетью так она располосована, что местами мясо из-под шерсти видно. Подбородочный глаз висит бессмысленно, уткнувшись в землю, явный признак крайней изможденности представителя их расы. Зато остальные два такой радостью и твердостью светятся, что сразу видно, не удалось его сломать.

Посадил я его аккуратно на землю, он застонал и заскрипел зубами:

- Как ты, друг?

- Спасибо Фар. Чуть отдохну и вообще хорошо будет. Затек я в этой тесной клетке. – Голос едва слышный, с хрипотой.

А Рутыр то молодец. Я-то упустил из внимания на радостях, а он додумался. Быстренько подсел рядышком, шкуру с продуктами развязал и мясо Строгу протянул, и флягу с водой. Умница. Правильно все сделал.

Да, наголодался мой озбрассо, вон как торопится, зубами рвет куски и глотает давясь, не жуя. От воды вообще не оторвать.

- Не торопись. Вредно это. Ешь по чуть-чуть, не отнимет никто. – Блин, как я был счастлив видеть его уродливую рожу, живой. – А мы ведь тебя уже к предкам проводили.

- Рано обрадовались. Я еще вам не один раз надоесть успею. – Он закашлялся, подавившись сухим смехом.

- За что же тебя так исполосовали, дружище? Только не говори, что послал по своей привычке, кого-то из них в дальние края.

- Так и есть. – Он нахмурился. - Понимаешь, Кардир, эти уроды хотели меня крюкшеров доить заставить. Нашли доярку. Ну я их и послал. Сказал, что хрен они заставят вождя баруци, насильно работать, пусть лучше сразу убивают. Но эти сволочи решили на моем примере воспитательные действия произвести. К столбу привязали, и кнутом принялись пороть, но аккуратно, чтобы не подох раньше времени. Ловко у них это получалось. Опытные суки.

- Крюкшеры, это что такое.

- Вот тут, пожалуй, сложно описать. Первый раз такое непотребство видел. Представь себе, как из глиняной стены торчит длинный розовый сосок, а над ним, сверху огромные красные губы, на такой же красной кишке – шее, тоже как будто к глине приклеенной, и больше ничего нет, ни ног, ни рук, ни туловища. Так вот сосок этот надо подоить, из него что-то вроде молока течет, только густого, и все бы вроде ничего, что тут сложного, но беда в тех самых губах кроется. Они постоянно за тобой охотиться, и всосать в себя пытаются. Точно говорю, всосать. Чмок и все, ты уже где-то там внутри. Поцелуй смерти, называются. Видел я там, как одну девушку так поцеловало, жуткое зрелище. – Он внезапно задумался и опустил глаза. – Ты это…. Прости, Фаст. Самого главного то я не сказал. Я видел, как туда Ларинию привели.

- Где!!! – Я вскинулся на ноги, схватив топор, готовый бросится спасать жену, а рядом подпрыгнул Рутыр.

-Да сядьте вы, успокойтесь. – Окатил нас взглядом Строг. – Вдвоем вы там ничего не сделаете, а из меня помощник сами видите какой. Там два десятка охранников. В лучшем случае стенки доить отправитесь, а в худшем сами понимаете… Ничего хорошего вобщем.

Видимо главная черта моего характера, это то, что чтобы начать соображать, надо получить как следует по морде. Слова зеленого друга как раз и послужили тем кулаком, который поспособствовал усилению умственной активности. Я оглянулся по сторонам. Нас обступало племя ткачей, с любопытством прислушивающихся к разговору.

- Строг? Как относились к тебе вот эти? – Я ткнул рукой, в направлении вздрогнувшей от моих слов толпы, конкретизируя вопрос.

- Нормально. К ним не может быть претензий, они как могли поддерживали меня. Большего от рабов ждать бессмысленно.

Я кивнул, принимая его ответ.

- Каплютчи! Вы хотите обрести свободу, чтобы самим решать собственную судьбу! – Обратился я к затихшему сборищу подземных ткачей.

- Ты что задумал Фаст. Строг на столько заволновался после моих слов, что попытался встать, но у него ничего не вышло, и он со стоном упал на землю. – Они не воины. У них нет ни оружия, ни навыков. Их там перебьют.

- Я не дурак друг мой, и все понимаю. Никто не потащит их сражаться. Мне только нужна помощь. Ну так как? Вы готовы?!!

Да. Вдохновения в их затравленных взглядах не наблюдается. Придется в добровольно принудительном порядке выбивать из них рабскую дурь, а о помощи не просить, а приказывать.

- Молчание знак согласия. Свелира. – Я повернулся к хранителю света.

- Назначь шестерых, сделаете носилки и поможете Рутыру отнести вашего бывшего пленника к выходу их подземелья. – Блин. Сам себя не узнаю. Откуда во мне эта властность. – Затем покажешь мне здесь все. И поговорим. Остальные приберитесь тут. Живете как свиньи. Выполнять. – Вот думаешь зачем остальных припахал? Да все очень просто. Чтобы стать человеком, надо и жить как человек. Начнем перевоспитание с чистоты. Да еще какую-то ответственность за них в душе почувствовал. В общем от Владимира Петровича во мне ничего уже не осталось.

- Кардир. Я не оставлю тебя здесь одного. – Другой реакции на свои слова, от этой горы мышц, Рутыра я и не ждал. Смотрит на меня молодым бычком.

- Ты хочешь поспорить со своим Фастом? – Я в гневе засверкал глазами, хотя на самом деле ничего подобного не испытывал. Мне и самому, в общем-то не хотелось оставаться в одиночестве, но надо было спасать Строга, затем, собрать и привести подкрепление. Все это нужно сделать быстро, и это мог сделать только он. - Выполнять! – Рявкнул я.

И вот остался один на один с жителями поселка. Назвать это убожество, именовавшееся местными: «Деревня», язык не поворачивается. Небольшая, тускло освещенная едва тлеющими клетками - светильниками пещера, напоминающая собой своеобразное лежбище тюленей.