Владычица Единорогов - 3

Глава четвёртая

Покинули каминный зал и разошлись по отведённым для них покоям гости, которых в замке Дракона Воздуха в этот раз собралось немало.

Максимилиан и Ольга все еще сидели у камина, не желая отправляться в спальню.

Пирамида поленьев догорела и обрушилась на решетку, начав покрываться серой плёнкой пепла.

— Столько рассказов мы сегодня услышали, — задумчиво прошептала Ольга, — и ты, наконец-то смог рассказать о той, что когда-то была твоей парой. Надеюсь, что необходимость вновь окунуться в события прошедших дней, не расстроила Эльжбету, — Драконтесса пытливо посмотрела на возлюбленного, но Макс не сводил глаз с почерневшего жерла камина, — однако я все равно не могу взять в толк, зачем девочки отправились в Мир Горгулий? Что они там искали, что их сподвигло?

— Как что? — лениво переспросил Макс, — Фрэйя хотела освободить возлюбленного, а Аврора последовала за нею.

— Я так и не поняла, кто такой этот Тит, — пожала плечами Драконтесса, — как девочки оказались в Мире Эльфов? Что искали там? Сегодняшние вечер и ночь вызвали больше вопросов, чем дали ответов. И мне почему-то кажется, мой возлюбленный Дракон, что на многие вопросы у тебя ответы есть!

— Если и есть, — Макс выпутался из мягких объятий кресла и подошел к избраннице, — то это не мои секреты. И, как ты понимаешь, выдавать их я не намерен, — Дракон протянул Ольге руку, — Пойдем-ка поспим. Скоро рассвет.

* * *

На ступенях лестницы ведущей в замок, заложив руки за спину и подставив лицо утреннему свежему ветерку, стоял Богомол.

Ритуал встречи с дневным Светилом, которое в Мире без Магии называют Солнцем, был неизменным на протяжении многих веков.

В этот город Дракон Воздуха привёз выкупленного у орков раба-эльфа, когда и Города еще не было в помине.

Город рос и менялся, становился прекраснее с каждым днём. И в том была немалая заслуга того, кто, взяв себе имя Дюка Ришелье, скрывая первичную ипостась, не покладая рук трудился во благо и процветание Города, который полюбил всем сердцем.

Но тысячелетия властвования над Стихией Воздуха наложили свой отпечаток на характер Дракона. Он по-прежнему оставался жестким, властным, подчиняющим своей воле все и всех.

И если Дракон сразу же сказал Эльфу, что отныне тот свободен, что никто и никогда не должен превращать в раба другого иномирца, то ни дружбы, ни духовной близости между ними так и не возникло.

Эльф решил посвятить себя служению Дракону. И почему-то был уверен, что именно в этом Городе ему предначертано отыскать младшего брата.

Всё изменилось в тот день, когда Дракон впервые встретился со Смотрительницей.

Эльф понял, что этой слегка полноватой женщине, не такой-то и красавице, суждено навсегда поселиться в сердце Дракона.

Эльф усмехнулся, услышав, как Смотрительница назвала его Богомолом. Своего имени он не помнил, для Дракона был просто Эльфом. Как, собственно, и для него дракон — Драконом. Подумал, что Богомол звучит неплохо и разрешил Ольге обращаться к себе именно так.

А спустя несколько лет, когда в замке появились вначале его брат и Фея, а вслед за ними — необычные дети, которых Дракон решил взять на выучку и воспитание, Эльф ни на минуту не засомневался, как ему представиться. Все в замке знали его, как Богомола! И пусть так и будет во все века!

Богомол стоял на ступенях, и его сердце тревожно замирало. Словно предчувствуя что-то. Эльф так и не смог понять — хорошее или плохое.

«Сейчас встречу Солнце и поднимусь в оранжерею, — думал Богомол, — нужно выбрать цветы для Фаины, пока не оборвали всё наши иномирцы. Хорошие привычки перенимаются моментально, а ежеутреннее дарение возлюбленной цветов, он сам же и возвёл в ранг обязательного ритуала, — Эльф усмехнулся, — вот и расхлёбывай теперь. Несись в оранжерею наперегонки с другими мужчинами».

Первый луч Светила нежно коснулся лба Эльфа. На своём затылке Богомол почувствовал дыхание Ионы.

— И как это ты оставил своё семейство? — добродушно усмехнулся Богомол, оборачиваясь к брату.

— Они спят! — ответил Иона, — и с ними все в порядке. Так что теперь мы снова будем встречать рассвет вместе!

— Не хочу тебя огорчать, — голос Богомола был тих и задумчив, — но мне отчего-то кажется, что это «вместе» продлится недолго. Что судьба готовит нам новое испытание.

— О чем ты говоришь, брат?! — Иона обнял эльфа за плечи, — какие могут быть испытания, когда все завершено?! Аврора вернулась! Да не одна, а с целой командой иномирцев! Джингл родила прекрасного малыша! Всё налаживается! И в замке грядут необычные перемены! Во благо и к радости всех его обитателей!

— Не слушай меня, — улыбнулся Богомол, — сам не понимаю, что за глупые мысли влезли в голову.

— А ты их гони! — беззаботно рассмеялся Иона, — и давай побыстрее поднимемся в оранжерею! А то сейчас…

— А то сейчас понабегут всякие гости, — расхохотался Богомол, — и нашим избранницам ничего не останется!

Братья, обняв друг друга за плечи, быстро поднялись по лестнице и скрылись за дверью замка.

* * *

Послеобеденное время посвящено отдыху в саду.

Никто не навязывал кому-либо своё общество. Дети под присмотром Ведьмы и Оборотня играли на лужайке. Фрэйя и Тит о чем-то беседовали, забредя в дальний угол сада. Под кружевным тентом прямо в траве раскинули подстилку Джингл и Иона. Младенец тихо посапывал на руках молодой матери. Вскоре, к ним присоединилась Аврора. В беседке о чем-то разговаривали с Яковом Тристан и Эльжбета.