Владычица Единорогов

Глава пятая

Дни сменялись ночами, вслед за которыми снова наступало утро. Прошло лето. Отшумели нудные осенние дожди. Мягкая зима укрыла землю пушистым снегом.

Платья, созданные из паутины в Мире Единорогов, как ни странно, износились и того и гляди скоро зазияли бы прорёхами.

Ева, скептически оглядев «оборванок», в которых превратились Аврора и Фрэйя, достала из кладовой прялку, на которую насадила пучок неизвестной девушкам травы.

– Будем творить вам новые наряды! – объявила Ведьма и уселась за прялку.

Тонкая шелковистая нить наматывалась на веретёна, которые Ева откладывала в сторонку. Адель и Селена не отходили от матери, учась этому, немудрёному на первый взгляд, делу. Все три ведьмы тихо шептали заклятия, делая нить прочной, уговаривая не истончаться слишком сильно и не вязать узлы.

Когда, по мнению Ведьмы, нити было выпрядено достаточно, Ева установила посередине комнаты ткацкий станок.

Через два дня, разостлав на полу белоснежное полотно, взялась за ножницы и иглу.

Аврора и Фрэйя, абсолютно ничего не понимающие в этих чисто женских премудростях, молча, сидели рядом все на той же лавке, которая по-прежнему служила им спальным местом. Девушкам лавка уже не казалась ни узкой, ни жесткой. Они привыкли спать в обнимку, плотно прижавшись друг к другу, словно так и было всегда.

В ту комнату, куда по вечерам уходили дочери Евы, чтобы погрузиться в сон, доступа им не было. Ева не приглашала, девочки воспринимали то, что мать плотно закрывает за ними дверь каждый вечер, как само собой разумеющееся. Ну а любопытствовать, что там, в комнате маленьких ведьмочек, ни Аврора, ни Фрэйя не спешили. Да что такого необычного может происходить в спальне детей?

– Ну вот, – объявила Ева, державшая на вытянутых руках два платья, – примеряйте обновы!

Аврора взяла длинную простую прямую платье – рубаху и залюбовалась красотой ткани цвета жемчуга, которая мягко сверкала в лучах зимнего неяркого Светила.

– Какое чудо, – прошептала девушка, – ты просто волшебница, Ева.

Ведьма довольно улыбалась, стоя спиной к окну и разглядывая замерших от восторга девушек:

– Прочь обноски! – скомандовала Ева, – переодевайтесь!

Адель и Селена замерли у окна.

Ева с улыбкой смотрела, как Аврора и Фрэйя сбросили с себя старые лохмотья.

– Я, когда вырасту, хочу быть, как Аврора! – провозгласила Селена.

– Это почему? – удивилась Адель, – посмотри, какая Фрэйя тоненькая, какая белоснежная у неё кожа.

– Ну и что? – фыркнула Селена, – зато у Авроры тело мускулистое, да и грудь побольше будет! В самый раз, чтобы выкормить младенца!

– А мне Фрэйя больше нравится! – насупилась Адель, – младенца и при помощи магии выкормить можно! – ведьмочка взглянула на Еву, – правда, мама?

– Так, – хлопнула в ладоши Ева, – хватит рассуждать о том, о чем вам и думать-то еще рано! Марш в свою комнату и принесите все, что нужно для поясов – оберегов!

Через минуту сёстры-ведьмочки вышли из комнаты, куда отправила их мать, что-то осторожно неся в ладонях.

– Высыпайте на стол, и начнем! – скомандовала Ева.

Аврора и Фрэйя, как завороженные, смотрели на крохотные разноцветные бусинки, рассыпавшиеся по столу.

Каждая бусина словно переливалась. Словно тихо напевала одной ей известную песенку. Нашептывала никому не ведомые слова.

Аврора протянула руку, намереваясь коснуться одной из бусин, и тут же получила по пальцам тонкой лучиной:

– Не смей! – приказала Ведьма, – иначе разрушишь волшбу!

Аврора испуганно отдёрнула руку.

Ведьмы, сложив ладони ковшиком, накрыли бусины и начали что-то нашептывать-напевать. Потом резко, в один момент, вскинули руки над головами, не прекращая своего песнопения. И снова скрыли лежащее на столе от любопытного взгляда девушки – Дракона и Единорожки. Этот ритуал повторялся раз за разом. Когда ведьмы поднимали руки над головами, Аврора и Фрэйя видели, как неуловимо изменяется положение бусин. Словно они занимают увязанное им место и складываются в дивный узор.

Сколько времени прошло от начала ритуала, ни Аврора, ни Фрэйя не знали. Миг? Час? День? Ответа не было. Головы девушек наполнились звуками песни ведьм. Ничего, кроме вздымающихся раз за разом рук – они не видели.

– Очнитесь! – Ева смотрела на девушек с улыбкой, – а то вплететесь в суть оберегов вместе с бусинами.

Ведьма протянула Авроре и Фрэйе роскошные узорчатые пояса:

– Это твой, – один из поясов обхватил талию Авроры, – а это твой, – второй пояс занял предназначенное ему место на тонкой тали Единорожки, – никогда не выходите из дома, не подпоясав себя оберегами! Это ваша защита в нашем Мире! Может случиться так, – Ева смотрела в глаза девушек, переводя взгляд с одной на другую, – что вы не сможете постоять за себя сами! Именно тогда вас спасут обереги!

Девушки рассматривали пояса, созданные для них ведьмами, поглаживали пальцам крохотные бусинки.

– А у тебя нет зеркала? – спросила Еву Аврора, – так хотелось бы увидеть себя в новом наряде во всей красе!

Ева нахмурилась:

– Зеркала – это Зло! В нашем селении запрещено иметь зеркало.

– Как жаль, – вздохнула Фрэйя, – придётся ждать, пока растает лёд на реке, и мы сможем полюбоваться своим отражением в воде.

Ведьма усмехнулась, подмигнула лукаво девушкам:

– Но кто же и когда в каждом из Миров слушал старших? – и вынула откуда-то из-за печки крохотный осколок зеркальца.

Ночь, Туча и Луч сидели под лавкой, с интересом наблюдая за женским переполохом.

***

Весна ворвалась в селение мягким теплом лучей Светила и птичьим гомоном.

Люды и ведьмы выходили в поля, где первые вспахивали жирную, блестящую от влаги землю, а вторые, идя следом, творили волшбу, прося Мать – Природу налить силой всходы, спелостью колос, сладостью зерно. Авроре и Фрэйе приходилось трудиться наравне с женщинами – людянками, и к вечеру их тела разламывались от усталости. И тогда Ева доставала из-за печки горшочек, полный снадобья, и девушки растирали друг друга.