Вларос: Код Императора. Книга 1

Глава 3. Остров

На улице воздух был не таким, как в комнате. Там казался стерильным: без запаха, без веса, без живого. А здесь, снаружи, легкие наполнялись чем-то прохладным, влажноватым, пахнущим листвой и чем-то еще – то ли озоном после грозы, то ли тонкой сыростью утренней росы. Было раннее утро. И удивительно: на улице стояла весна или ранняя осень.

Не зима, в которой я засыпал.

Голубое безоблачное небо, распустившаяся листва на деревьях, ухоженные клумбы с цветами, которых я никогда не видел – лепестки медленно меняли оттенок, словно под цветком кто-то подкручивал лампочку. Газон густой, подстриженный, без единой сорной травинки. Все – слишком правильное, как будто этот кусок улицы был не отрезком жизни, а декорацией, подготовленной специально для меня.

И тут я увидел ее.

В центре города посреди небоскребов возвышалась огромная черная башня, настолько высокая, что ее вершина терялась в облаках. Даже с такого расстояния ощущалась ее древность – что-то в ней было фундаментально иное, нежели в окружающих футуристических небоскребах. Как будто башня принадлежала другому времени, другой эпохе, несоизмеримо более могущественной.

Глядя на башню, я почувствовал необъяснимую тревогу, словно кто-то чужой и враждебный смотрел на меня оттуда. На миг мне показалось, что в ее темной глубине пульсирует красное свечение, как глаза хищника, затаившегося во тьме. Я моргнул – видение исчезло. Нет там никакого свечения. Просто камень. Просто башня.

«Я становлюсь параноиком», – отметил про себя и отвел взгляд.

Сделал несколько шагов по дорожке из каменных плиток.

Огляделся.

Плитки шли от входной двери к калитке в заборе. Вдоль дорожки, на расстоянии метра друг от друга, стояли фонари. Только вместо ламп в них медленно парили голубые шары – открытые, ничем не закрепленные, висящие в воздухе внутри узорной металлической оправы и испускающие мягкое ровное сияние.

Сам дом, из которого я только что вышел, оказался трехэтажным – куда больше, чем я ожидал по спальне. Облицован светлым камнем, с большими окнами, которые снаружи выглядели зеркальными – я в них не видел комнаты, только собственное отражение и небо. Крыша плоская. По углам крыши какие-то тонкие шпили, с тускло светящимися кончиками.

Участок тоже был не маленьким. Справа – сад с теми самыми медленно меняющими цвет цветами, за которыми ухаживал еще один робот-дворецкий, очень похожий на того, что приносил мне одежду, только чуть крупнее и с другими ладонями – с насадками вместо пальцев. Слева – просторное крытое помещение, похожее на гараж, и несколько деревьев с бледно-лиловыми листьями.

Хозяин этого дома живет хорошо. Очень хорошо. Настолько хорошо, что «страж порядка» как версия его социального статуса рассыпается при первом взгляде на участок. Стражи порядка в любом мире не живут в таких домах.

Коррупционер? Или я неправильно понял, кто он такой? Или «страж порядка» здесь значит что-то отличное от того, что я думаю?

Если мерить по небоскребам вокруг – тут не то что дом, любой клочок земли должен стоить космос. Но почему-то рядом никого нет.

Я огляделся еще раз. Прямо впереди, за калиткой, через сад, виднелись далекие небоскребы – их вершины еле проступали сквозь утреннюю дымку. Но ни одного жилого дома на уровне моих глаз. Пустой горизонт, сад и трава.

Я в закрытом поселке? За городом? На холме?

И главное – где соседи? Ведь если участок стоит столько, сколько кажется, вокруг должны быть такие же особняки, а не пустота.

Странно. Обычно богатые особняки соседствуют с другими богатыми особняками. Здесь – нет.

Направился к калитке.

Калитка была не калиткой. Там, где у забора должен быть проем, стояло нечто голубое и полупрозрачное, похожее на окно, нарисованное одной линией света с дополнительной обводкой. Забор тоже был странным: полупрозрачный, двухметровый, со слабым голубым свечением. Сквозь него был виден внешний мир – размыто, как через матовое стекло, – но я не мог понять, зачем такой забор вообще нужен. Он не скрывает. Не защищает – по крайней мере, не так, как я это понимаю.

Подошел ближе.

Калитка растворилась еще до того, как я коснулся ее. Просто исчезла – будто стерлась, – оставив на своем месте едва заметные воздушные потоки, переливающиеся голубоватыми волнами. За ней начиналось… ничего.

Я замер.

Сделал еще шаг.

Остановился.

Перед моими ботинками был край.

Край не тротуара. Край мира.

Забор, который казался периметром участка, оказался периметром всего куска земли, на котором стоял дом. Дом не на холме. Не на отшибе. Не в закрытом поселке.

Дом стоял на парящем острове.

У меня подкосились ноги. Я схватился за столб калитки – вернее, за воздух рядом с тем местом, где должен был быть столб, – и все-таки оперся на что-то невидимое, голубое, ровное. От края моего острова, в двух шагах впереди, обрывалась земля, и начиналась пустота.

Я посмотрел вниз.

И меня накрыло.