Вларос: Код Императора. Книга 1

Глава 12. Космопорт

Космопорт оглушал еще на подходе.

Звук стоял низкий, плотный – гул двигателей, перебиваемый то и дело чьими-то голосовыми сообщениями над головой, переводимыми тут же на десяток языков сразу. Я не понимал, о чем говорят, кроме отдельных слогов, но интонация диктора была одна и та же на всех языках: «отправляется», «прибывает», «просьба пройти». Имперская пунктуальность, разговаривающая со своими гостями на их собственных языках. Ровно, без акцента.

Я задрал голову. Потолок зала был высоким – метров двадцать, не меньше, – и совершенно прозрачным. Сквозь него я видел днище какого-то корпуса, заходящего на посадку прямо над нами, и длинные хвосты других кораблей, висящих в очереди на стоянку. Голубые ореолы вокруг них слегка дрожали в воздухе, как раскаленные волны над асфальтом.

Дмитрий шел рядом, ничему не удивляясь, ведь для него это был вокзал. Я шел, как турист на чужой выставке, и шею у меня тянуло вверх.

Потом я увидел его.

***

Сначала я подумал, что это статуя. В дальнем конце зала стояло что-то огромное, и я не мог понять, что именно. Белая плотная масса, в которую с разных сторон врезались темные металлические полосы. Я моргнул раз, моргнул другой, и тут эта статуя переступила с ноги на ногу. Земля под подошвами едва ощутимо вздрогнула.

Я остановился.

Не статуя. Существо. Живое. Это настоящий инопланетянин!

Оно медленно повернулось к нашему направлению, и тогда я увидел его целиком. Восемь метров от пола до самой высокой точки спины. Четыре толстых ноги, не звериных, а каких-то иных, словно перевернутые человеческие колени. По бокам – шесть длинных рук, идущих вдоль спины: две у головы, две посередине, две ближе к поясу. Кисти рук чем-то напоминали человеческие, но только с четырьмя пальцами.

Густая белая шерсть по всему корпусу, поверх которой были намотаны массивные цепи, служащие креплением для десяти здоровых архаичных каменных топоров. Небось, каждый массой около трех тонн. По топору висело на каждой из четырех его ног, хотя правильнее сказать лап, а шесть других –вдоль всей спины.

Голова у существа была почти человеческая по форме, но больше, грубее, и нос как у персидской кошки. Десять глаз, расположенных пирамидой по три-четыре яруса, как у паука. Ушей не было, вместо них какие-то щели по бокам черепа.

И рот.

Когда оно повернулось, я увидел рот. Сантиметров семьдесят в длину. Зубы – длинные, конусные, выпирающие наружу даже при закрытых челюстях, потому что закрыть полностью такие зубы было невозможно. Полметра длиной, не меньше. Десятки. Сотни. Этот рот мог разгрызть человека пополам без усилия.

У меня аж дыхание перехватило, а тело полностью оцепенело.

Существо медленно прошло несколько метров в нашу сторону, своей походкой почему-то напоминая кентавра из мифологии. Земля шла дрожью под ногами. Прохожие у края коридора расступались, не столько из вежливости, сколько по физическому инстинкту, чтобы не попасть под топор или под ногу.

Я невольно отступил.

Существо прошло мимо нас. На меня не посмотрело. Совсем. Я был для него не более, чем обычным муравьем.

И только когда оно прошло, я заметил, что вокруг него идет сопровождение. Десяток гвардейцев в черной броне, с тем самым узором, который я уже видел. Они шли плотным построением, и каждый держал что-то вроде короткого автомата поперек груди.

Я молча проследил за конвоем, пока он не скрылся за поворотом коридора. Только тогда я выдохнул и обернулся к Дмитрию. Он стоял рядом, спокойный, и явно ждал, пока я приду в себя.

– Норинг, – мягко сказал он. – Зовут Кхалабур. Вожак своего племени. Из всех норингов он, между прочим, самый разумный, поэтому был удостоен чести повидать Землю.

– Они вообще допускаются на Землю? – спросил я тихо. Голос у меня все еще не совсем восстановился.

– Только под охраной. Конвой, как видишь, не маленький. Норинги в массе своей живут в каменном веке на одной-единственной планете. Это где-то на отшибе, в неудобной системе. Неинтересны никому, кроме самих себя. Их история – это череда драк за добычу. Те, кто чуть умнее, уходят в имперские наемники ради непрекращающихся битв и навсегда покидают родную планету, где остаются лишь обычные дикари, руководствующиеся инстинктами. Вот так и живут. Именно поэтому норинги на протяжении многих веков остановились в развитии.

– А зачем его сковали цепями?

– Почему сковали? Это же его повседневная одежда. Они сами себя цепями обматывают, причем так туго, чтобы топоры плотно держались. Норинг, между прочим, одним из этих топоров может разрубить наш гравимобиль пополам, так что советую лишний раз не смотреть в его сторону.

Я сглотнул, представив такую картину.

– А охрана, чтобы он никого здесь не…

– Чтобы он сам не пострадал, – Дмитрий усмехнулся. – Если кто-то из наших на него косо посмотрит, то у Кхалабура инстинкт может сработать раньше разума. Потом имперские дипломатические извинения писать долго. Поэтому проще охранять норинга от людей, чем людей от норинга. К счастью, они практически ничего не слышат.

Я посмотрел туда, куда исчез конвой. Где-то далеко в коридоре поднимался еще гул, видимо, Кхалабура вели на посадку.