Вларос: Код Императора. Книга 3

Глава 1

Прошел месяц с того момента, как нас разделили на взводы и начали настоящую подготовку к службе в Четвертой Гвардейской армии. За это время я успел полностью освоиться с распорядком дня, который поначалу казался невыносимым, но теперь стал привычной рутиной. Подъем в шесть утра, зарядка на плацу, завтрак, затем четыре часа физической подготовки до обеда. После короткого отдыха – очередные физические тренировки вместе со строевой подготовкой с трех до семи вечера, ужин, полчаса информирования, полтора часа на самоподготовку и отбой в десять. Семь дней в неделю, без выходных. Только по воскресеньям вместо полноценной физподготовки проводились облегченные тренировки и спортивные состязания между взводами, что давало хоть какую-то передышку.

Многие курсанты оказывались в лазарете из-за переутомления или травм, но их быстро ставили на ноги, и они возвращались в строй без какого-либо освобождения от физических нагрузок. Тех, кто не выдерживал безумного ритма, безжалостно отчисляли. Удивительно, но среди прошедших отбор Проводником таковых еще не наблюдалось.

К моему собственному удивлению, организм справлялся с нагрузками гораздо лучше, чем я ожидал. Конечно, в лазарете также пролежал пару дней, но вскоре марш-броски на двадцать километров с полной выкладкой больше не казались пыткой, а полоса препятствий превратилась в привычную рутину. Я уверенно выполнял все нормативы наравне с остальными курсантами, даже с теми, кто имел за плечами опыт службы в Гвардии.

Возможно, дело было в том удивительном восстановлении после комы, о котором говорил доктор Хоуп – аномально низкий пульс в состоянии покоя, увеличенная емкость легких, способность организма быстро адаптироваться к экстремальным условиям. И все это без генной модификации, которую проходили все гвардейцы. Я мог лишь догадываться, почему мое тело ведет себя так, будто создано специально для подобных испытаний. И связано это, скорее всего, со словами Дмитрия Фролова, что я являюсь объектом какого-то там секретного проекта, клоном Вечного Императора.

Вот только спустя время моя паранойя заметно притихла. Уже перестал с недоверием относиться к окружающим людям. Наверное, все те «случайные» встречи в прошлом были необходимы, чтобы я поскорее адаптировался в новом мире, ведь после начала гвардейских курсов что-либо необычного уже не происходило. Даже тот же Нинатслав не предпринял никаких действий по отношению ко мне.

Поэтому слова Дмитрия начали казаться ошибочными. В этот мир меня отправил же Мудрец, являющийся, скорее всего, Императором из будущего. Он мне поручил важное задание – узнать великую тайну, а затем спасти свой мир от ужасного врага. Чем больше я над этим думал, тем больше возникало вопросов, поэтому решил не заморачиваться и плыть по течению. Все равно мало что поменяется до тех пор, пока не пройду эти начальные курсы гвардейца.

Очень необычно было наблюдать, как дисциплина и порядки в армии этого мира отличаются от моего прошлого. Например, командиры не запрещали общение в движении строем. Конечно, в случае балагана нам тут же давали команду исполнять строевую песню, но вот тихо переговариваться разрешалось.

В вечернее время самоподготовки курсантов никак не контролировали, мы могли спокойно перемещаться по территории учебного комплекса и заниматься любыми делами до десяти вечера. Даже вечерней поверки не было.

Удивило отсутствие запрета на передвижение и общение после отбоя. Нам просто отключали электронные средства досуга и освещение в нежилых помещениях. Только шуметь было нельзя. Но самым немыслимым оказалось наличие парней и девушек под одной крышей. Об интимной связи тут открыто не распространялись, но она наверняка была между курсантами.

За этот месяц я также успел приглядеться к своим товарищам по третьему взводу. Сорок человек – и каждый со своей историей, характером, особенностями. Близко я общался далеко не со всеми, но некоторые личности невольно привлекали внимание.

Больше всего в глаза бросалась капитан Лиза Мильтон – военнослужащая из АНС системы Солнца с необычными волосами нежного розово-персикового оттенка и пронзительно голубыми глазами.

Стандартная военная форма, которая на остальных сидела мешковато и грубо, на Лизе словно жила своей жизнью, обрисовывая плавные, дразнящие изгибы. Тактический ремень безжалостно стягивал ее узкую талию, акцентируя внимание на крутых бедрах, а плотная ткань форменной куртки, часто расстегнутой на пару лишних сантиметров из-за жары, открывала вид на влажную от пота ключицу и ложбинку на груди. Я замечал, как у многих курсантов перехватывало дыхание, когда она просто проходила мимо, оставляя за собой едва уловимый шлейф сладковатого, дурманящего запаха, который выделялся на фоне стерильного ионизированного воздуха учебного комплекса. Иногда девушка отвечала им легкой улыбкой или игривым взглядом, но никогда не задерживалась для долгих разговоров.

На тренировках она демонстрировала физические возможности, которые ставили в тупик даже опытных ветеранов. Хрупкая, казалось бы, девушка выполняла силовые упражнения наравне с мужчинами вдвое тяжелее ее, а на марш-бросках финишировала в первой десятке. Наблюдать за ней было настоящей пыткой для мужской части взвода. Когда Лиза проходила полосу препятствий, в ее движениях сквозила хищная, кошачья грация. Я сам невольно залипал взглядом на том, как капли пота скатываются по ее вискам, путаясь в прядях персиковых волос, как вздымается ее грудь под облегающей майкой от тяжелого дыхания. Хрупкая, казалось бы, девушка подтягивалась на перекладине, и каждое сокращение ее скрытых под нежной кожей мышц почему-то отзывалось горячей пульсацией внизу моего живота.