Вларос: Путь Креста

Горнилис встретил Дровона Хормонта привычным утренним теплом – мягкие лучи местного светила Горн пробивались сквозь массивные витражи королевского дворца, окрашивая каменные стены в янтарные оттенки. Двадцать семь лет – возраст расцвета для дварна, момент, когда совершеннолетие позади, но впереди лежат еще сотни лет взрослой жизни. До семисот лет, если боги будут благосклонны.

Дровон потянулся, сбрасывая остатки сна, и тяжело поднялся с постели. Почти двести килограммов мышц и костей – дварны не рождались хрупкими, и Хормонт не был исключением. При росте метр шестьдесят, когда средний дварн едва достигал метра с копейками, Дровона по праву считали гигантом среди своего народа.

За окном, на испытательном полигоне, уже вовсю кипела работа. Инженеры тестировали новую модель гравикорабля – изящное судно длиной метров в двадцать, сверкающее полированным металлом. Антигравитационные двигатели – гордость дварнской цивилизации, технология, что когда-то перевернула космическую промышленность всей Империи.

Дровон наблюдал за маневрами, облокотившись на подоконник. Судно вращалось вокруг своей оси, словно танцор на сцене, демонстрируя маневренность, недостижимую для неуклюжих имперских крейсеров.

– Красиво летает, правда? – раздался голос за спиной.

Дровон обернулся. В дверях стоял Торан, придворный наставник – старый дварн с седой бородой и вечно недовольным выражением лица. Он преподавал Дровону историю, этику и прочие дисциплины, которые принц игнорировал с завидным постоянством.

– Торан, – протянул Дровон, натягивая на себя простую льняную рубаху. – Ты опять пришел меня воспитывать? Я думал, ты уже сдался.

– Твой отец велел передать очередное письмо, – Торан протянул запечатанный свиток. – Владыка Аурум требует, чтобы ты прибыл на Аурус к Собранию Знати. Завтра обсуждают новый договор с Империей по поставкам антигравитационных двигателей второго поколения.

Дровон даже не взглянул на свиток.

– Передай отцу, что я занят.

– Занят? – Торан вскинул бровь. – Чем же?

– Наблюдаю за испытаниями. Видишь? – Дровон кивнул на окно. – Вот это – настоящее дело. Инженеры создают будущее, а Собрание Знати скрипит, как старая телега на каменной дороге. Пусть братья решают политические вопросы – у меня их четырнадцать, хватит желающих. Я не горю желанием присоединяться к их игрищам.

Торан вздохнул – тяжело, устало.

– Дровон, ты пятнадцатый сын Владыки Аурума. Да, до престола тебе далеко. Но это не значит, что ты можешь всю жизнь бездельничать. Твой род – Хормонты. Крест на гербе вашего дома символизирует ответственность, долг перед народом. Ты понимаешь это?

Дровон усмехнулся.

– Крест на гербе? Торан, я понимаю это так: крест – это перекресток. Четыре дороги, и я выбрал свою. Пусть старшие братья грызутся за влияние, как горные козлы за самку. Я предпочитаю не лезть в эту давку.

– Но когда-нибудь королевство может потребовать от тебя большего, – настаивал Торан.

Дровон подошел к наставнику, похлопал его по плечу – дружески, но с легкой насмешкой.

– Торан, мы живем в мирные времена. Сейчас на дворе 1187 год. У нас есть технологии, у нас есть процветание. Так что расслабься, а я… – он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула озорная искра, – я пойду к дочке главного инженера. Уралис обещала показать мне чертежи нового двигателя. И не только чертежи.

Торан покачал головой.

– Ты безнадежен.

– Это мое главное достоинство, – бросил Дровон через плечо, направляясь к выходу.

Горнилис был единственной крупной заселенной планетой системы Горн на окраине Королевства Двар – тихий, зеленый мир с невысокими горами и бескрайними лесами. Здесь не было шума столицы Ауруса, не было интриг Собрания Знати. Здесь жили простые дварны: инженеры, ремесленники, фермеры. И Дровон любил это место за его спокойствие, за размеренность жизни, за то, что здесь можно было забыть о королевской крови.

Хормонту нравилось проводить время с Уралис, дочерью главного инженера. Днем они работали с инновационными разработками, а по вечерам гуляли.

Вернувшись в дворец, Дровон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мысли текли лениво, как река в летний зной. Завтра, наверное, придет еще одно письмо от отца. Снова упреки, снова требования. Снова намеки на то, что пятнадцатый сын позорит древний род Хормонтов. Но Дровон не собирался менять свою жизнь. Зачем? Он был доволен. Здесь, на Горнилисе, у него было все, что нужно: спокойствие, комфорт, интересные люди. Что еще может желать молодой дварн?

– Принц Дровон! – резкий голос разорвал тишину, вырывая его из дремоты.

Хормонт открыл глаза. Перед ним стоял гонец – молодой дварн в военной форме, запыхавшийся, с широко распахнутыми глазами.

– Что случилось? – Дровон выпрямился, интонация изменилась с ленивой на жесткую.

– Тревога! – выдохнул гонец. – По всему Королевству объявлена тревога!

Дровон нахмурился.

– Тревога? Учения, что ли?

– Нет! – гонец покачал головой. – Не учения! На связь не выходит планета Феррос! Вчера поступило последнее сообщение – нападение неизвестных существ!