Власть Красной луны

Глава 8 "Исповедь"

Покончив с «приветствиями», все рассредоточились по комнате и вновь замолчали. Начать разговор, ради которого мы собственно и собрались, оказалось еще труднее, чем представлялось изначально. Мне не хотелось ворошить прошлое, возрождая в памяти не самые легкие три года моей жизни, а остальные видимо просто не знали с чего начать. Глядя на наши душевные метания, Деметрий вновь решил взять на себя роль посредника, дабы хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки.

- Полагаю, у вас много вопросов, - нарушая гнетущую тишину, начал священник, - пожалуй, я начну, а Марина, по мере сил и возможностей, продолжит.

Никто возражать не стал, и я в который раз мысленно поблагодарила Диму за все то добро, что он успел сделать для меня.

- Начну с того, что еще раз представлюсь. Меня зовут Деметрий Николаидас. Опуская подробности моего детства и юности, перейду сразу к настоящему. Официально я значусь одним из основателей фонда помощи нуждающимся под названием «Восход». Мы проводим благотворительные мероприятия и собираем деньги на нужды тех, кому в этой жизни не повезло родиться с золотой ложкой во рту. Вот только наши «подопечные» не все – простые смертные. Я бы даже сказал, что многие.

- Что вы подразумеваете под «не простыми смертными»? – поинтересовался Святослав, прожигая в Димке дыру желтыми глазами с узким зрачком. Но это совершенно не испугало падре, а наоборот, даже позабавило.

- А сами как думаете? – вопросом на вопрос ответил Николаидас и расплылся в снисходительной улыбке. – Через мои руки прошло немало оборотней, ведьм, вампиров, и много других представителей подлунного мира. Всех их, так или иначе, постигло несчастье, имя которому – одиночество. На мой взгляд, нет ничего страшнее для человека, чем остаться один на один с собственным горем, не имея возможности хоть с кем-то разделить его.

- И что стало с теми, кто, как вы выразились, «прошли через ваши руки»?

- По-разному. Кого-то я вижу каждый день, проходя по коридорам нашего центра. Получив помощь, они загорались желанием присоединиться к другим волонтерам и также подарить кому-нибудь свои нерастраченные заботу и участие. Кто-то, получив помощь, пускались на поиски своего счастья. Их судьбы, к сожалению, остаются для нас загадкой.

- А неофициально? – подал голос Максимилиан, пристально изучая мое лицо своими черными глазами, - чем вы занимаетесь в свободное от милосердия время?

- Все тем же, с той лишь разницей, что работа, выполняемая другими «волонтерами» носит более тяжелый характер.

- Другими словами, вы воспитываете из них послушных «цепных псов», готовых по указке хозяина вцепиться неугодному в горло? – Шнайдер обжег нас двоих колким взглядом, от которого в груди неприятно кольнуло, - уж что-что, а запах крови я могу учуять за версту. От вас ею так и разит!

- Вы понятия не имеете о том, о чем говорите. Мы никого не заставляем делать то, что человек не хочет. Все происходит на добровольной основе.

- Позвольте вам не поверить. Женщина, сидящая по левую руку от вас, убивала, от силы, раз пять, и все это были «полуночники».

- С тех пор многое изменилось, Максим, я изменилась. И не в лучшую сторону.

- Эти люди воспользовались твоим положением, выставив все так, будто они ангелы, спасающие тебя от смерти. И теперь ты обязана отплатить им за их «помощь»! – взвилась Настя и осуждающе посмотрела на Деметрия.

- Они и в самом деле спасли меня. – В груди змеей зашевелилась злость на то, что друзья не желают принять вещи такими, какие они есть на самом деле. – Вы не знаете, что творилось со мной тогда. Я была похожа на зверя. Встреться мне кто-то из вас на улице, и я не посмотрела бы на то, что вы – мои близкие. Я бы порвала горло любому и даже не пожалела о содеянном.

- Я в это не верю. Отказываюсь верить! – Аня вскочила с места и едва не опрокинула декоративную вазу с цветами, стоявшую на низком столике между нами.

- Аня, посмотри на меня, - попросила я медиума, и когда та выполнила мою просьбу, протянула ей свою ладонь, предварительно стянув с нее перчатку, - возьми меня за руку.

- И что ты хочешь, чтобы я увидела?

- Правду, только и всего.

Мы с Анной никогда не использовали эту сторону ее дара, поскольку видеть отголоски жизни почившего не всегда было приятно, да и сил отнимало много, но сейчас я не видела иного выбора.

Испытывая противоречивые чувства, Фролова медленно накрыла мои пальцы своими и некрепко сжала их. Боль острой иглой прошила руку, отдаваясь где-то в районе ключицы, а на глаза упала мутная пелена тумана. Воспоминания трехлетней давности вновь пронеслись перед внутренним взором…

«…Первое, что я помню после потери сознания, это холод. Жуткий, пронизывающий до самых костей. Он возникал где-то в районе изгиба локтя правой руки и расползался по всему телу тяжелой волной. Я чувствовала, как немеют кончики пальцев, потом предплечья, руки… Казалось, вместе с этим холодом умирала каждая частичка моего тела. Я тонула в океане морозной стужи и понимала, что это и есть мой конец…

Следующим воспоминанием стала тьма. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Легкие горели огнем, а когда я попыталась хотя бы приподняться, поняла, что со всех сторон меня окружают стены. Тяжелый запах сырой земли и гниющего дерева забивался в ноздри. От осознания того, что меня закопали заживо, становилось дурно, страшно! Слезы рекой потекли из глаз, приступ паники сковал все тело и горло, из которого вместо крика вырвался сдавленный хрип. Я в гробу! Меня закопали заживо! Желая хоть как-то выбраться из могилы, я бью кулаками в крышку гроба, разбивая ладони в кровь, но это не помогает. Заперта и оставлена умирать от удушья в этом ящике. Одна…