Власть огня

Глава 3

Любопытство заставило Айяну встать еще до восхода солнца. Занятия в школе закончились с первым днем лета. Брата и сестру не нужно было провожать на занятия, можно было поспать подольше. Только старшая дочь Ваноры никогда не отличалась терпением.

Шум на улице привлек ее внимание. Айяна подошла к окну, отдернула занавеску, выглянула во двор. Не только она проснулась рано, но и вчерашний гость. Сейчас, при свете дня, можно было как следует рассмотреть его. Мужчина оказался моложе, чем могло показаться. Ему едва ли исполнилось двадцать пять лет. Высок, хорошо сложен, довольно худ по сравнению с местными парнями, но силен. Легко поднял двухведерную бадью с водой и опрокинул на себя.

– Глупый какой! Кто так умывается?

Айя засмеялась, по-прежнему прячась за занавеской. Незнакомец обернулся, будто услышал эти слова. Поднял глаза. Она могла бы поклясться, что смотрел он в ее сторону.

Поспешно отошла от окна, нырнула в постель и рассмеялась над собственными страхами. Комната расположена на втором этаже, занавески плотные, огонь не горит. Младший брат засмеет, если она расскажет ему такую глупость. Не мог человек со двора увидеть ее или все же мог?

Айя накрылась одеялом с головой, как делала Тина от испуга или желая избежать наказания. Подсматривать, конечно, было нехорошо, но и удержаться не получилось. Обнаженных по пояс мужчин она и раньше видела. Прошлой весной на кулачных боях насмотрелась достаточно. Одного даже перевязывала.

Однажды с подружками на реке даже получила выговор от соседки из-за своего любопытства. Всего-то и увидела, что загорелые спины да бледную кожу чуть ниже. Надо же было бабке Яниле оказаться неподалеку. Старуха отчитала девушек так, словно они преступление совершили, и пригрозила рассказать обо всем их родителям. Сказала, что незамужним девкам нечего на срам смотреть, в первую брачную ночь все и увидят, и почувствуют.

У Айи в тот день так горели щеки, что впору было решить, будто перегрелась на солнце. Янила долго еще потом ее стыдила, при каждой встрече наставляла и давала советы.

Те же чувства Айяна испытывала сегодня, когда спустилась и поймала взгляд незнакомца. Внимательный, цепкий, он мог бы принадлежать человеку, прожившему не один десяток лет, но никак не молодому мужчине.

– Доброе утро, госпожа! – произнес гость, поднявшись со своего места. – Как спалось?

Простое приветствие смутило ее. Айяна опустила глаза, хотя ничего дурного не сделала. Да и не мог он видеть ее, если только не был магом. Хотелось ответить что-то колкое, чтобы стереть с его лица лукавую улыбку. Только все слова казались глупыми и смешными. Так и стояла бы, не зная, что сказать, если бы не Ванора не пришла на помощь.

– Дочка, сходи к господину Руниму, купи хлеба. У меня закваска не поднялась. Ни кусочка к обеду не осталось.

Айя не могла не воспользоваться этой возможностью. По дороге к пекарне придумала множество фраз и шуток, чтобы поставить на место гостя. Утешала себя тем, что ей не дали возможности ответить. В другой раз она точно не растеряется.

Не дойдя нескольких шагов до лавки, остановилась, поправила платье, убрала выбившиеся из прически каштановые волосы. Если ей повезет, то сегодня она, наконец, увидит Матина. Не вечность ему проводить с отцом на ярмарке. Только бы матери его рядом не оказалось, иначе не получится поговорить.

– Здравствуйте, тетушка, – приветствовал она жену пекаря.

Женщина деловито сновала от печи к прилавку, раскладывая аппетитную сдобу: пирожки со сладкой и мясной начинкой, шоколадные пирожные, булочки с кремом. Видя все это богатство, Айя вспомнила, что так и не позавтракала.

– И тебе хорошего дня! Что возьмешь? – спросила хозяйка.

Айяна перечислила все необходимое и поставила корзину на стол. Проворно складывала выпечку, что доставала хозяйка. Расспрашивала о делах и торговле, обсудила с ней последние новости и решилась спросить о Матине.

– Так на мельнице он. Ты разве не знала, что наша в городе сломалась? Теперь все в соседний Кастовец подались. Мельник хорошие деньги заработает, пока градоначальник найдет мастеров для починки. Сын с мужем взяли лошадь с повозкой и ездят туда-сюда, а все дела на мне.

– Неужели за все время Матин ни разу не приехал? – спросила робко.

Женщина улыбнулась, но даже неопытную девушку не смогла бы обмануть: настолько неискренне это получилось.

– Ты не переживай. Был да уехал. У него свой интерес – дочка мельника приглянулась. Я пока никому не сказывала, но ты-то своя. Хорошо помню, как ты с матерью в город приехала, все за юбку ее держалась. Так о чем я? Думаю, скоро и сватов посылать придется. К осени, если светлые боги будут милостивы, свадьбу сыграем. Ох, сколько хлопот предстоит!

Айя не помнила, как простилась с матерью Матина, как покинула лавку. Очнулась, лишь оказавшись на улице, и медленно побрела домой. Корзина с хлебом казалась слишком тяжелой. Непросохшая дорога, мелкие лужицы раздражали. Даже яркое солнце представлялось чем-то неправильным, насмешкой богов над ее горем.

Глаза щипало от злых непрошеных слез. Целый ворох вопросов роился в голове. На что она рассчитывала? Чего ждала? Матин не признался ей в чувствах, ничего не обещал. Стоило ли обижаться? Может быть, тот поцелуй ничего не значил для него? Скольких девушек он провожал, сколько целовал? Права была мама: не стоило доверять парням.

Опустив голову, стремясь остаться незамеченной, Айяна прошла к черному входу. Потянула на себя дверь и едва не столкнулась с гостем, чье имя до сих пор не знала.

– Госпожа, что случилось? Кто вас обидел? – спросил он.

Ей бы промолчать, а она не сдержалась. Перемежая слова слезами, говорила, что никому не нужна, что никто не любит ее.

Мужчина выслушал, забрал корзину, обнял Айю свободной рукой. Она уткнулась лицом в его грудь и зарыдала еще громче. Всю боль выплеснула, всю тоску и печаль.

Он ничего не сказал, дал ей возможность выплакаться, а после отнес покупки на кухню. На вопрос Ваноры ответил, что у ее дочери разболелась голова. Обманывать маму было неприятно, но Айя была благодарна незнакомцу. Ни с кем не хотелось говорить. Даже когда кто-то из родителей заглянул в ее комнату, спряталась под одеялом, притворившись спящей. Ей нужно было время, чтобы обдумать случившееся и понять, как жить дальше. Решила, что никогда больше не влюбится, особенно в сына пекаря.