Власть отчаяния

Глава 2

Да, именно в те дни и именно в Морле определилось многое.

Но все же лично для меня прозвучал и еще один звонок, предвестник грядущих перемен, на который непременно обратил бы внимание взрослый и бывалый человек. Жаль, что одиннадцатилетний мальчишка его вообще не заметил. Может быть, тогда и можно было что-то изменить. Или нет?

Годом ранее.

- Эх, ну почему я не принц! Нет, правда, Лу, почему, а? Нет-нет, ты не отворачивайся, ответь, чем я хуже? Ростом выше и красивше, это уж точно. Вот, погляди: «Слуги, подайте мне плащ и шляпу, гулять желаю!». – Тут раздался женский смех, а рассказчик, лишь на мгновение запнувшись, продолжил: Ты вспомни, вчера этот хлюпик еле-еле как семь раз изволил подтянуться. А я – целых девять, а потом еще тебе полную бадью воды натаскал, потому что приходится работать. Все должны работать, кроме проклятых дворян. И первый лентяй среди них – его, изволите видеть, высочество. Всегда в тепле да уюте. Если дрыхнуть, так спи сколько хошь, проголодался, так жри от пуза. Вокруг вечно дюжина благородных лакеев, готовых не то что сопли, наверняка еще и задницу ему подтереть. Эх, мне бы так!

Этот монолог какого-то поваренка юный Анри, его высочество, принц и наследник престола, услышал вечером, когда, отрабатывая заклинание личины, прохаживался по дворцу в образе здоровенного гвардейца, занятого делами службы и вовсе не интересующегося болтовней мелкой прислуги. А вспомнил сейчас, разбуженный утренним холодком, глядя в окно, где рассвет только-только бросил розовой краски в черноту холодного осеннего неба.

Тепло и уют? Бр-р, потеплее бы закутаться в одеяло, с головой, чтобы урвать еще хоть полчасика сна. Господи, ну за что эти муки, среди которых холодная постель и вечный недосып – наименьшее из зол.

Шаги в коридоре!

Все, сейчас начнется.

Дверь в спальню отворилась, как всегда, беззвучно, зато вошедшего ни тишина, ни покой наследника не волновали совершенно. И еще неизвестно, отчего больше шума: от скрипа новых башмаков или старческих коленок.

- Ваше высочество, пора вставать!

Господи, как же не хочется! Натянуть бы одеяло на голову, свернуться калачиком и хоть минутку… нельзя. Безумно давно, целых пять лет назад было можно, но с тех пор – нельзя.

Тогда, прямо после дня рождения, в спальню семилетнего Анри вошел гофмейстер маркиз де Фронсак и объявил королевскую волю: у принца Анри беззаботное детство закончилось, отныне ему надлежит усердно учиться, чтобы в урочный час уверенно взять в свои руки бразды правления Галлией. М-да… тогда у маркиза скрипели только башмаки.

Однако все эти мысли ничуть не помешали делу. Принц встал быстро и по-военному четко, словно всю ночь только о том и мечтал. Сам оделся, вышел в соседнюю комнату, где ополоснул лицо водой из умывальника. Естественно – холодной, несмотря на протесты матушки, венценосный папа категорически запретил ее греть. Если сын не болен, конечно.

Эх, заболеть бы, что ли… а, все равно не поможет. Придворный маг наловчился лечить простуду за час, это удовольствие экстренного оздоровления Анри уже дважды испытывал. Вначале больного прошибает пот, как после пробежки эдак в пару миль, не меньше, а потом полчаса ломает все тело. Старики рассказывали, что когда-то так казнили самых злых разбойников: палач молотом переламывал кости. Вот ведь судьба – раньше казнили, теперь лечат, видите ли, и никого не интересуют чувства несчастного выздоравливающего.

Де Фронсак внимательно осмотрел вытянувшегося перед ним во-фрунт будущего короля, достал из кармана расческу и слегка подправил светлые волосы. Одобрительно кивнул, стало быть, в целом остался доволен. А полностью довольным Анри его никогда и не видел.

- Прошу в столовую, ваше высочество, завтрак готов.

Интересно, а сам маркиз когда-нибудь спит? Или нет? Говорят, у стариков частенько случается бессонница. Иначе как объяснить, что каждое утро он будит несчастного наследника вот так, в шесть утра, и всегда при полном параде, хоть бы раз на его камзоле не то что пятнышко, лишнюю складку увидать.

В маленькой столовой, специально отведенной для принца, никого. Как всегда. Пока его высочество не изволит подойти к двери. Но стоит переступить порог, как сразу же чинно даже не входят – вступают аж пятеро юных слуг, ровесников кстати. В белоснежных, идеально отутюженных костюмчиках и таких же белых поварских колпаках. В руках – столовые приборы, тарелки, чашки. Все это мгновенно устанавливается и расставляется на покрытом белоснежной скатертью столе перед единственным стулом. Тем самым, на котором и должна разместиться благородная попа.

Оп-па! А ведь один из поварят – тот самый, чья речь о лености и беззаботной жизни принцев вспомнилась вот только что.

Анри мысленно усмехнулся. Все правильно, парень, ты сказал. В этой столовой ты видишь, как слуги ставят посуду, накладывают еду в тарелки, наливают морс в стакан и чай в чашку. Так что принцу остается только есть и пить. Но ты не знаешь, что еда и приборы каждый раз разные, а сидящий рядом де Фронсак не просто трапезничает за компанию, а внимательно следит, чтобы, не приведи господи, наследник престола не перепутал, в какой именно момент и какую именно ложку или вилку следует взять, чтобы пользовался ими легко и непринужденно, но в строгом соответствии с кем-то когда-то придуманным этикетом. А за каждую ошибку последует наказание, которого ты, парень, тоже не увидишь. Лишних пару кругов бегом по прекрасному и уже ненавистному королевскому парку. Независимо от погоды. Дождь, снег или палящее солнце не смеют отменить решение маркиза.