Властелин колец и Владычица Лесов.

Глава 3.

Снова раздался тот же визг гоблинов. Нам пришлось опять бежать, все дальше и дальше. Сначала спустились с горы, потом к реке, затем дальше к лесу. Пришлось без остановки бежать, пока мы не очутились в этом полумертвом лесу.

— Вроде отстали, — сказала я, посматривая по сторонам. Но мне показалось, что я слышала женский голос. Потом Гимли забормотал:

— Держитесь поближе, хоббиты! Говорят, в этих лесах живёт великая колдунья — эльфийская ведьма ужасной силы. Кто на неё не взглянет, попадает под её чары. И пропадает навеки. Хорошо, что у вас есть гном, которого так просто не заловишь. У меня острый глаз орла и слух лисицы… Ой!

Из-за деревьев вышли вооруженные эльфы. Они нас окружили и стали тупо смотреть, но мы с Леголасом сами вооружились: он стрелами, а я магией. Затем вперёд вышел их предводитель и начал говорить:

— Гном дышит так громко, что его можно подстрелить в темноте.

— Haldir od Lorien*! — сказал Арагорн на эльфийском языке. — Em to athan tul*. Ammen boegrund chínе beriad*!

— Арагорн, эти места опасны! Мы должны вернуться! — не двигаясь, шипел Гимли.

— Вы в царстве Лесной Владычицы. Вы не можете вернуться. Она вас ждёт. Идите за мной! — приказал командир.

И мы все пошли за ним. Когда мы оказались на платформе на дереве, то стали знакомиться с ним и его отрядом:

— Mae Govannen, Legolas Thranduilion*!

— Govanns Vin Gvennen Le, Haldir Lorien*! — ответил принц.

— Наше братство вам очень благодарно, — сказал Арагорн.

— Glass nín le*, Арагорн, сын Араторна. Мы слышали о тебе.

— Так много за легендарную любезность эльфов! Говорите слова, которые мы можем понять! — бормотал Гимли.

— С тёмных дней мы не ведём никаких дел с гномами, — ответил Халдир.

— И знаешь, что думает об этом гном? îsh kakhfê ai-‘d-dûr-rugnul*!

— Это было не слишком уж вежливо! — сказал Арагорн, хлопая гнома по плечу.

— Ты несёшь сюда Великое Зло, Фродо Бэггинс! — Халдир посмотрел на хоббита, стоящего рядом со мной. Затем взглянул на меня, и вот что он сказал:

— Дочь полукровки Идуны? Эльза, если не ошибаюсь?

«Откуда он знает маму? И моё имя? Но… Не могла она быть в этих землях! Или я что-то не знаю?» — думала я про себя. И наконец ответила ему на его вопрос:

— Да, я Эльза. И вы не ошибаетесь в этом, сэр Халдир. А можно задать вам один вопрос?

— Конечно, леди! — улыбнулся командир.

— Почему вы назвали мою мать «полукровкой»?

— Я на этот вопрос дать ответ не в силах. Прошу меня простить.

— Maen, maethor*.

— Пойдёмте дальше. Нас ждут!

Мы опять пошли за ним. Похоже Леголас начинал ревновать к Халдиру, что он так со мной разговаривал, но по его лицу этого было не видно. Поэтому я взяла его руку, и мы так и шли. Потом к нам вышла пара. Наверное это — Лорд Келеборн и Лесная Владычица.

— Врагу известно о вашем приходе сюда. Ваша надежда на тайну тщетна. Я вижу девятерых, но знаю, что из Ривенделла вышло десятеро. Скажите мне, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним. Я более не могу узреть его издалека, — сказал мужчина.

— Гэндальф Серый не пересекал границ этих земель. Он упал во мрак, — ответила госпожа.

— Его поглотили тени и пламя. Балрог Моргота. Напрасно мы отправились в морийскую ловушку, — с горечью промолвил принц.

— Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным. Нам неведомы его истинные замыслы. Не позволяй великой пустоте Казад-дума заполнить твоё сердце, Гимли, сын Глоина, ибо мир стал полон опасностей и во всех краях любовь ныне омрачена печалью, — снова сказала она.

— Что теперь станет с Братством? Без Гэндальфа надежда потеряна, — спросил Лорд Келеборн.

— Вы идёте по лезвию ножа. Стоит чуть оступиться и вы сорвётесь, неся гибель всем. И всё же надежда остаётся, пока Братство едино. Не точите сердца тревогой и печалью. Идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью. Сегодня вы будете спать спокойно, — после этих слов она обратила на меня свой взгляд. И я слышала её голос в своей голове:

— Здравствуй, Эльза, дочь Идуны и Агнара. Хранительница Зачарованного леса.

— Вы знаете моё имя? И моих родителей? — спросила я у неё.

— Я о тебе знаю все. Иди, отдыхай, тебе надо набраться сил, дитя моё.

***

— Плач по Гэндальфу, — прошептал Леголас, слушая печальную эльфийскую песнь.

— Что они поют о нём? — спросил Мерри.

— Я не могу передать это. Боль от потери ещё слишком свежа, — выдохнул эльф.

— Держу пари, они забыли о его фейерверках. О них тоже должны быть стихи, — задумался Сэм и начал читать стих:

Струился в небесах ночных

Каскад невиданных шутих,

И с громом вспыхивал на миг

Горящий золотом цветник.

— Эх, не выходит у меня как надо после долгой дороги.

— Отдыхайте. Эти границы хорошо охраняются, — с усталостью произнёс наследник Исильдура.

— Я не найду здесь покоя, — отвечал с горем на лице Боромир. — Я слышу внутри её голос. Она говорит о моём отце и о падении Гондора. Она говорит мне: «Даже сейчас ещё есть надежда». Но я не вижу её. У нас давно надежды не было. Мой отец — благородный человек, но он теряет власть. А наш народ… теряет веру. Он надеется, что я всё исправлю, и я бы сделал это. Я хотел бы вернуть Гондору славу. Ты видел его, Арагорн? Белые башни Эктелиона, сверкающие как жемчужно-серебряная игла. Высоко на вершине утренний бриз развевает знамёна. Ты возвращался домой по зову серебряных труб когда-нибудь?

— Я видел белый город. Давно, — сказал Арагорн.

— Однажды наши пути приведут нас туда, и стражник на башне провозгласит: «Владыки Гондора вернулись!»

— Хотела бы я увидеть твой город, — зевнула я. Но вдруг подошёл Халдир и сказал:

— Госпожа Эльза! Владычица Галадриэль зовёт Вас.

— Иду. А в чем дело, капитан?

— Узнаете сами, Ваша милость. Поднимайтесь наверх, потом поверните направо. Доберетесь?

— Спрашиваешь?! Спасибо за помощь, mellon nin*!

— Ui iquista*, Антэлиа!