Властелинство

Глава 5. Новое происшествие, знакомые герои. Отказ

Не сговариваясь мы решили взять паузу. Помнится, тётушка звала нас присоединиться к ним на провинциальном балу и что будет мало кавалеров. В такой ситуации мы не могли подвести своих самых дорогих родных. В конце концов, на хороших конях не так уж оно и далеко.

Утром на заре мы отправились в путь. Погода была прохладная, подстать настроению, и сырой ветер нещадно хлестал нас по щекам. Ближе к вечеру наконец мы добрались до имения тётушки, наскоро приоделись, напомадились и выехали вместе с родными. Антун очень радовался тому, что приехал Дёрдь, и у него будет повод пообщаться с кузеном. Я тоже ждал возможности послушать истории о военной жизни из первых рук.

 Имение князя Эрдели всё было залито светом. На всех подъездных дорожках стояли экипажи, семьи пёстрыми стайками вливались в парадный вход по высоким ступеням, шелест листвы сливался с негромкими разговорами и звуками музыки из дворца. Вдали блеснуло и громыхнуло. Грозы не редкость в это время года и есть шанс танцевать несмотря на ливень снаружи. Неплохая перспектива.

Мы спешились и отдали коней слугам, а остальные вышли из кареты, все привели себя в порядок и мы двинулись по лестнице внутрь. Оркестр играл что-то из Марина Марэ, лёгкое и необременительное. Нас объявили, и мы обычным уже порядком вступили в зал. Дядюшка Иштван и тётушка Матильда выглядели ещё весьма молодо и благородно. За ними Дюла вёл кузину Зизи под руку. Кузина расцвела в последнее время, и нынче в бирюзовом платье с лёгкой шёлковой цветочной вышивкой выглядела очень свежо и привлекательно. За ними гурьбою ввалились в зал мы – Дёрдь, Антун и я.

Зал во дворце Эрдели был вполне величественный, высотой в два этажа, с балконом для музыкантов и галереей, с рядом зеркал напротив окон, расписным потолком с наядами и римскими божествами. Похоже декором поместья, в том числе и зала, занимался художник из метрополии. Всё было весьма со вкусом.

Все окна были открыты, ибо зал был полон. Всё-таки бал, пусть и провинциальный, это событие не каждодневное, и съехались гости из всех окрестных имений, ближних и дальних. Дамы и девицы выглядели как большой цветник и разместились на стульях под окнами, а мужчины группами прохаживались посреди зала, кто-то с бокалами вина, кто с разговорами.

 Наконец хозяин вышел на середину, зычно поприветствовал всех, дал знак рукой оркестру и пригласил на первый танец свою жену.Пары вышли на середину и грянул польский. Антун и Дёрдь нашли себе пару сразу, и были где-то в первой половине зала, а я замешкался, пришлось взять в пару незнакомую мне девушку, моложе меня, всю неловкую и стеснительную, юную дочку графа Шопрон. Я даже не запомнил, как её зовут. Она то путала сторону, в которую надо поворачиваться, то вставала мне на ногу. В общем, первый танец был для меня жестоким испытанием. Единственное, что радовало – я сам не чувствовал себя столь же неуклюжим в движениях, и , кажется, даже успевал сглаживать неловкость партнёрши.

Танец кончился, следующий был менуэт, который я танцевал с кузиной Зизи. Нам было легко и весело, поскольку мы были на равных и между фигурами успевали ещё и коментировать происходящее и гостей. Порадовался, что сестрёнка развила своё остроумие.

На котильон пригласил некую молодую вдовушку, и она весь оставшийся вечер кидала в меня призывные взгляды. С другой стороны меня атаковала старая знакомая – госпожа Пеязич. Так что я был под перекрёстным огнём. Антуна и Дёрдя видел я только первых два-три танца, затем они исчезли. Как я после узнал, они удалились в зимний сад поговорить. Бал продолжился далеко заполночь. С гудящими от танцев ногами и от вина головой пришлось верхом возвращаться в поместье тётушки. Я завалился спать чуть ли не в камзоле, а брат кажется меньше пострадал на балу, поэтому умылся, переоделся и лёг, когда я видел уже третий сон.

Несколько дней после бала провели мы у тётушки, много гуляли, общались с кузенами. Нам было хорошо. Но Антун с каждым днём становился всё нервознее и раздражительнее. Общество Зизи и её соседок-подруг всё время напоминало ему о зеленоокой красавице и сердце его рвалось домой. Я же неожиданно совершенно успокоился на её счёт, поскольку тут моё внимание привлекла одна из приятельниц Зизи. Звали её Маргарет, была она высока, хорошо развита для своих лет. Густые каштановые локоны обрамляли нежное немного вытянутое лицо с  серым весёлым взглядом из-под длинных ресниц. Случайно она обронила платок на землю, я галантно его поднял, и так мы познакомились.

Мне до дрожи хотелось провести ей ладонью по щеке, зарыться в её густые волосы, но это было бы верхом неприличия. Поэтому мы чинно бродили по парку, обсуждая общих знакомых, Вену, в которой она часто бывала. Периодически маленьким ураганом налетала на нас её сестрёнка Эржбета, такая же сероглазая малышка, и Маргарет ею терпеливо занималась, то что-то объясняя, то выслушивая детский лепет. И обе сестры были в восторге от того, что я и Дёрдь военные.

Мне не хотелось уезжать домой, но неприлично было дольше задерживаться у тётушки. Мы обещали заехать на несколько дней по пути в Вену. Если бы мы знали, что дальше будет!

***

И снова мы возвращались домой. Солнце только взошло, когда мы проехали уже полпути. Мы тряслись лёгкой рысцой по дороге. Небо было покрыто лёгкими облаками, и по земле пробегали тени, создавая иллюзию непрестанного движения. Впереди показался знакомый возок, и мы замедлили движение, чтобы не догонять соседей. До дома было уже не очень далеко и мы могли не спешить. Неожиданно нас привлёк шум впереди. Из-за поворота нам было плохо видно, что происходит, пришлось пришпорить коней.

Когда мы вылетели из кустов, оказалось, что возок остановили какие-то люди в тёмных лохмотьях, скинули кучера на землю и , видимо, сильно ударили, ибо он лежал в беспамятстве, а из возка пытались вытащить упирающихся Кату и её нянюшку.

-Стой! – закричал Антун и с ходу конём налетел на одного из нападавших, огрев одновременно другого плетью по руке другого. Я вытащил из-за пазухи пистоль и выстрелил в воздух.