Властный граф, или Неугомонная Я!

Глава 7

Аристократ выразительно смотрит на мою щёку, потом на руку, прижатую к сердцу.

— Тогда, что?

— Банальный испуг, — заявляю уверено.

— А-а-а, — тянет глубокомысленно, и отстранённо оглядывает комнату. — Церемонию проведут завтра. Будь готова.

— Церемонию? — удивляюсь.

Он обыденным тоном уточняет:

— Свадебную.

У меня сердце пропускает удар.

— Какая свадьба? Я против! — ухожу в круговую оборону. — Вы что, каждую залётную девицу окольцовываете? Не боитесь чистоту крови попортить? Вы же ящерица, так? — подступаюсь ближе, вызывающе вздёрнув подбородок. А Этот , самопровозглашённый жених, опасно напрягается и челюсти сжимает. Гневается? С чего вдруг? — А-а-а, — возвращаю его же монетой. — Формулировка смутила? Ладно. Господин Сизокрылый Дракон. Так лучше?

«Ой, Кари, не дорога тебе жизнь! — запоздало икает здравый смысл. Но он не прав. Чувство самосохранения у меня отменное. Всегда было. Только толку? В общем, сейчас без боя не сдамся. — А если в тюрьму отправят?»

Казематы, конечно, паршивый исход. Однако лучше попасть в застенки, чем возлечь на брачное ложе с незнакомцем. Клянусь, самолично вздёрнусь, если заставят. Не для того я обет истинной любви давала, чтобы попрать труды праведные, вложенные в давнее действо.

Вспоминается день, когда перед Алтарём Верности — реликтовой статуей Академии Стихий, поклялась ждать суженого пять лет. Если за это время никого не встречу, так и быть, приму волю родителей и выйду замуж за уготованного с рождения соседского сына. Он парень хороший — добрый, смелый, пригожий — этого не отнять, только душе инородный и чувств нужных не вызывающий.

Вот, чтобы меня без права на выбор замуж не выдали, на первом курсе я и прошла мистический обряд, заверенный именитым Магом. Отцу и матери пришлось смириться с судьбой, до подведения итогов. Которые, замечу, на носу. Осталось два триместра, и выпускаюсь. А через три месяца «после» приговор и вынесут. Очень надеюсь, что найду истинную любовь до знаменательного часа. Иначе — век маяться и без любви детей рожать. Жуть!

Не ведая о моих принципах, аристократ важно заявляет:

— С судьбой не спорят. Невеста прибыла — быть свадьбе!

— Не стану я! — бросаю вызов в красивое лицо.

Когда он успел подступиться? Рост внушительный, замечу. Воля мужская до дрожи подавляющая. Глаза притягательные. А губы…

Так, стоп! Кари, возьми себя в руки! Не отбивайся от собственных ценностей. Внемли благоразумию! Мара — это Мара, а ты — это ты. Нечего силе чужой подчиняться, оглядываясь на пустое ложе. А то, чего доброго, потеряешь невинность раньше положенного.

И тут осеняет, что Мара-то с нею давно рассталась.

— Невинность… — бормочу невольно.

Себя оглядываю, удивлённо брови вскидываю. Выходит, ограничений нет? Можно вволю нагуляться и вкусить запретное?

Стоп, Кари! Стоп! Не теряй здравости. А то, чего доброго, дел наворотишь — сама пожалеешь.