Влияние квантовой неопределённости на свободу воли у дракона

Глава 12

Неделя до бала, которую я проводил в столице, была едва ли не более насыщенной, чем самые интенсивные занятия на полигоне. Но в итоге все бюрократические детали были улажены, и хоть отряд должен был возвратиться всё на тот же полигон, но уже в другом качестве, о чём и сообщено им будет как раз после возвращения. Теперь они становились отрядом для помощи в ликвидации чрезвычайных ситуаций, или МЧС, как назвала это в прошлый раз Энци. Из-за этих дел я не смог увидеться с ней, даже когда их накануне бала отпустили в увольнительную, и она с двумя другими девушками побывала в, можно сказать, нашем салоне красоты. Я смог зайти туда только поздно вечером, когда оставалась только одна Мария. Я поинтересовался, как ей всё понравилось.

– Она очень хвалила, сказала, что отлично отдохнула... Я хотела спросить...

– Слушаю, Мария.

– У неё на руке появилось... это же не татуировка? Простите, если лезу не в своё дело...

Ну разумеется, Мария была местная, и о метке дракона и его истинной как минимум должна была слышать.

– Нет, это не татуировка. Но я настоятельно просил бы не распространяться об этом. Её же никто больше не видел?

– Нет, что вы, я одна занималась Энци... донной...

– Называй её по-прежнему. Ну, раз её всё устроило, то, считай, что заведение выдержало самую сложную проверку. Продолжай в том же духе.

Мария расцвела.

– Но вот с точки зрения рекламы было бы лучше, если бы истинная дракона похвалила заведение.

– Не всё измеряется деньгами. Возможно, она и сделает это, но когда сама сочтёт нужным.

Сегодняшний бал был больше похож на камерное мероприятие, были приглашены только самые приближённые дворяне да награждаемые – опять отряд магов-стихийников. И мы с Энци, как главные виновники торжества. Поэтому начали намного позже, уже смеркалось, а вскоре и совсем стемнело. Энци опять посвятили в рыцари, отчего уже после официальной церемонии она усмехнулась, видимо, вспоминая, чем всё окончилось в прошлый раз. Сквозь раскрытые окна всё той же бальной залы вливалась ночная прохлада, а вот дверь на балкон была предусмотрительно заперта, чтобы не повторился тот прыжок с балкона. Но я сомневался, что если кто-то из магов захочет отчудить чего-нибудь подобное, то запертая дверь его удержит.

В этот раз я, как командир, считался частью отряда магов-стихийников, поэтому больше времени проводил невдалеке от них и видел, как недобро начали коситься на меня Санти и Пьетро, да и другие ребята, и с какой жалостью смотреть на Энци. Хотя сама она себя пострадавшей стороной явно не считала, а в её глазах, которые засияли от счастья, когда мы наконец встретились, можно было утонуть.

– Твой отряд драконоборцев смотрит на меня, как на дракона, – сообщил я ей.

Она вздохнула.

– Да они и мне за эту неделю всю плешь проели, всё беспокоятся, что ты, во-первых, слишком рискуешь одною мной, а должен ими всеми, а во-вторых, пудришь мозги честной девушке, то есть опять-таки мне.

Я помолчал, раздумывая. Может, если уж она не хочет признавать официальный брак, объявить её своей официальной любовницей? Звучало дико, конечно, но всё равно по статусу было выше, и давало какую-никакую защиту от слухов и возможных посторонних домогательств. А то, что она опять почти всё время проводила возле меня, однозначно не укрылось ни от одной пары глаз в зале. Причем в этот раз она стояла ближе, и мы даже иногда соприкасались рукавами.

Фабио всё-таки пригласили. Я зря опасался, его главный хит был исполнен без каких-либо эксцессов. К небольшому огненному шоу в исполнении магов все уже привыкли, выгонять никого не стали. После прыжков, которые некоторые по недоразумению звали танцами, Энци, от души накричавшаяся, вернулась ко мне. Я чуть склонился к её уху:

– Я тут подумал: второй бал, а ты всё в форме. И вообще, я тебя в красивом платье и не видел.

– Как не видел? Ты же говорил, что с донной Глорией встретился на балу, надо думать, она там в платье была? Да и я вспоминаю, как теперь понимаю, свадебное.

– Вы с ней настолько разные, что у меня ощущение, что тебя – не видел.

– Ну зато меня без платья видел.

– Энци!

– А с формой экономия-то какая! Да и прыгать в ней удобней, не только с балкона, а вообще. И под музыку.

– А красиво кружить как же?

– О, та самая песня, что я последнюю подбирала. Сейчас мы с Санти покажем, как красиво кружить, – улыбнулась Энци и, наплевав на условности, пошла приглашать кавалера на танец.

Оркестр действительно заиграл ту новую мелодию, что я успел передать менестрелю. Там был ещё один сюрприз для Энци – я успел написать стихи.

Тихие крики.

Бесконечная ночь

Раскрашивает мою судьбу,

Шепчет мое имя.

Пой, мой Ангел Света,

Застенчивая Волшебная звезда,

Ангел глаз,

Еще один яркий оттенок синего.*

Энци и Санти встали так далеко друг от друга, что, казалось, между ними можно было ещё одну Энци поставить. Одна рука молодого человека едва касалась её талии, вторая чуть придерживала кончики пальцев. Энци сверкнула улыбкой в мою сторону, повернула голову в пол-оборота и опустила глаза, держа при этом спину идеально прямо. Вторую руку она не положила на плечо партнёра, как по идее должна была, а отвела, будто придерживала пышную юбку. Они легко заскользили по паркету бальной залы, вызывая иногда одобрительные, а иногда и завистливые шепотки. Я смотрел и сумасшедше завидовал Санти, который сейчас, в этот момент мог прикасаться к моей женщине, чувствовать её тепло, мягкость её тела. Один куплет, второй, проигрыш перед третьим и последним... Я не выдержал, встал на пути пары. Санти, кажется, хотел возмутиться, но моя бабочка с легким «Ой!» уже перепорхнула в мои руки. Я привлёк её к себе гораздо ближе, чем это было с Санти, сжал руку, заставляя смотреть на себя. Мы сделали несколько шагов, взметнув невесть откуда взявшиеся серебряные искры, и я заметил, как дыхание Энци стало неровным.