Влияние квантовой неопределённости на свободу воли у дракона

Глава 14

С утра я заглянул к Энци. Она всё ещё спала. А вернувшись вечером, я застал её читающей книгу у раскрытого окна, и уже в новом платье. Увидев меня, она отложила учебник по этикету и плавным, текучим движением поднялась мне навстречу.

– Добрый вечер, мой господин. Ты устал?

– Ты хорошо выглядишь, настоящая донна, – я попытался ободряюще улыбнуться.

– Благодарю за комплимент. Кажется, скоро должны подать ужин, – она, похоже, начала входить в роль хозяйки дома.

– Что ты тут без меня делала?

– Почти всё время читала, – указала она на книгу. – И обзавелась платьями и ещё некоторыми мелочами. Я записала все расходы, отчёт в кабинете на столе.

– Тебе незачем было это делать, я же говорил, что все мои средства в твоём распоряжении.

– В любом случае полезно знать, сколько же этих средств.

– Разумеется. Кажется, уже пока выходить к ужину, – я предложил ей руку, чтобы сопроводить в столовую.

– Ты завтра с утра отправишься на полигон? – проявила внезапный интерес она.

– Да, а что?

– Ты должен взять меня с собой. Насколько я помню, там же нигде не обговаривается, что на территорию не допускаются посторонние?

– Да, это как-то забыли в правила вписать. Видимо, не ожидали нашествия. А тебе зачем?

– Надо бы продолжить тренировки, хотя бы бегать. Я же могу делать это по утрам с отрядом?

– Никогда не видел, чтобы донны бегали. Откуда такая идея?

– В книге по этикету написано, что донна должна следить за своим здоровьем. А как она будет это делать – не написано, так что на усмотрение донны, видимо. Я считаю, что продолжать заниматься будет очень даже полезно.

– Ты своеобразно трактуешь правила этикета, – невольно улыбнулся я. – Конечно, можно будет.

– Спасибо.

Вообще я опасался вечера, боялся, что она спросит, почему у нас разные спальни, однако она только задумчиво склонила голову, когда я проводил её к её комнате, на пороге поцеловал в лоб и ушёл в другую. И это стало нашим обычным вечерним ритуалом.

Несколько дней мы встречались утром за завтраком, потом вместе добирались до полигона, там она стояла возле меня, пока собирался отряд, и с ними, немного отстав, бежала положенные круги, после чего я открывал ей портал до дома. Потом я подарил ей портальный амулет, настроенный на три точки – дом в столице, мой домик с башней недалеко от полигона, и собственно полигон. Энци внимательно посмотрела на амулет, выяснила, как с ним работать, поблагодарила, и с тех пор стала добираться до полигона сама, прямо к тренировке. Наверное, это было логично, но все равно досадно, что я потерял те несколько минут, которые мы проводили вместе, и я с раздражением смотрел, как медлят ребята из отряда, дожидаясь, пока она их догонит на финише, чтобы перекинуться с ней несколькими фразами. Иногда я не выдерживал и подгонял их, не давая поговорить.

Зато однажды вечером она спросила меня:

– А как ты провёл день?

– Тебе это правда интересно? Интерес относится к эмоциям? – во мне на миг вспыхнула надежда.

Энци помолчала.

– Это вопрос, который рекомендует задавать супругу в конце дня учебник этикета, – наконец честно ответила она, не давая надежде ни шанса расцвести. – В любом случае я же должна быть в курсе твоих дел.

– Ты не должна делать ничего, чего не хочешь...

– Я ничего не хочу, что ж теперь, лечь на диван и целый день лежать? Я пытаюсь найди другую мотивацию для того, чтобы как-то функционировать. Вообще, может быть, тебе тоже стоило почитать эту книжку? Просто чтобы мы говорили на одном языке. Я для себя нахожу там много... внезапного.

Ну ещё бы, она же была попаданкой, ей этот мир с его обычаями вообще чужой. Но...

– Если ты так считаешь, то постараюсь как-нибудь, – пообещал я ей. – Что ещё интересного ты там нашла?

– Что донна должна музицировать. Я сейчас вряд ли сыграю что-нибудь «с душой», но хотя бы технику осваивать можно, думаю. Но тогда мне нужен нормальный учитель.

– Флейты?

– Можно продолжать её, можно, раз тут возможности больше, взяться за что-то другое. Гитару, например.

– Я поищу. Или даже давай так: завтра у меня свободен вечер, хочешь, отправимся в любимый кабак отряда? Насколько я слышал, там этот менестрель...

– Фабио.

– Да, он там выступает. И можно будет у него спросить совета по учителям.

– Я не против.

На самом деле, я внезапно подумал, не может ли музыка пробудить в Энци заблокированные эмоции? Так что на этот вечер возложил большие ожидания.

Это был первый раз, когда мы с Энци были там без отряда. У моей истинной впервые появился повод выйти куда-то в нарядном новом платье, чем она воспользовалась, долго решая с помощью учебника этикета, что же будет наиболее уместно. Правда, некоторые веяния если не этикета, то современной моды она точно проигнорировала, оставив естественный загорелый цвет кожи и тёмные волосы. Хотя я заметил, что, похоже, не она одна. Контингент в кабаке за то небольшое время, что мы там не появлялись, успел измениться, и теперь было больше приличной публики, которая хоть и сидела за столиками с напитками, но больше слушала менестреля, чем ела и пила. И стало гораздо больше женщин, по виду вполне себе благородные донны или пытающихся выглядеть таковыми.

Мы с Энци заняли маленький столик.

– Ты что-нибудь будешь? Местный чай с апельсином и яблоком? Или вино? Теперь тебе уже можно, – я махнул официантке, чтобы подошла.

– Я не знаю. Мне всё равно.

Я вздохнул, заказал чай – может, это наведёт на большее количество воспоминаний и ассоциаций. Вышел менестрель, не сразу, но заметил нас и обрадованно помахал. Сначала он исполнил уже знакомые песни этого мира, потом те две, что узнал от Энци. Я пристально вглядывался в её лицо, ища там след тех эмоций, которые раньше вызывали у неё эти мелодии, но ничего не находил, только вежливое внимание.

– Помнишь, под это ты спрыгнула с балкона дворца.