Вляпаться в куклы

Глава 5. Слезой проводить

Глава 5. Слезой проводить

Ты ошибёшься. Смерть погибнет.

Спина консула удаляется к креслу, а Карси мнётся с ноги на ногу у выхода. Мурашками по телу рассыпался шорох: стена сзади схлопнулась и самый охраняемый секрет Вавилона погрузился во мрак. За толщу камней. И страшные мысли скачут галопом. Но, догадки, догадки. Одни догадки. Карси не выдержала:

–Так вопль Кас на записи, что мозг консула изжарили?.. Она имела ввиду?..

Стук каблуков о камни пола да потрескивание камина. Нервируют! Даже не обернулась. Почему молчит? Карси взяла себя в руки сбавила обороты. Повторила:

–Что она имела ввиду?

–Что органический мозг Консула уничтожен из-за перегрузки и повреждения системы жизнеобеспечения. – Сиятельная Кассия опустилась в кресло. Бросила розовые перчатки на стол, и горечи в этом жесте больше чем в тихих словах, – Знаешь, юная Эли, ирония в том, что тот самый Рафи из фильма смог переконфигурировать Консула под новый мозг. Не спрашивай как. Без понятия.

Карси подняла взгляд на собеседницу. Выглядит молодо. Только «Юная Эли», да манера речи – вот и всё, что наложило время за долгие годы, если не брать в расчёт опыт и Сойрис знает что пережитое. Спохватилась: не Сойрис. Сой Рис. Многоликая богиня и огромный корабль высоко в небе теснят друг друга. Отказываются объединяться. А уж Консулы. Мозг живого существа как их часть. Они все тут сумасшедшие, да? Пожертвовать собой ради железки? Рафи, видите ли, переконфигурировал. Ирония у них. Карси наткнулась на сосредоточенный взгляд и по притихшему каменному мешку кабинета разнеслось озадаченное:

–В чём же ирония? – Чего консул такая серьёзная? А собеседница тихо ответила:

–Единственный мозг, который подошёл под этого конкретного Консула – мозг лейтенанта Эленики Тизарии Кассии. Пилота борта 01а третьей эскадры. – Консул побарабанила по подлокотнику и поделилась странными наблюдениями, – Знаешь, Эли, забавно, как время меняет слова. Нет, правда. Вдумайся: «Борт 01а» превратился в «Бортоллия». Номер остатков эскадры добравшейся до Вавилона стал номером сектора, а к нашим светлостям давно обращаются на ты. Да и светлостей до битвы никаких не было.

–Кого? – Карси вынырнула из смурных мыслей. Что упустила?

–Не важно.

–То есть она была первой?

Консул кивнула:

–Эленика? Да… Да, была, – и внимательный взгляд собеседницы впился в Карси.

–И она? – нехорошая догадка. Карси подобралась, будто Раш занёс цепь.

Грустная, нехорошая улыбка заиграла на губах консула:

–Умерла.

–Значит ты… Вы не… не она?

По кабинету раскатился вздох облегчения:

–Ну, наконец-то. Я же говорила: я просто Эли. Как ты.

–А кто же тогда… – Карси хотела спросить, кто же тогда консул? Кто говорит из маски, но страшная догадка облила ощущением холодного душа суда. Тело передёрнуло от воспоминания ответа из маски: «умру» и Карси спохватилась, – Твоя наставница, Эли, она там жива? – ткнула в стену, намекая на Консула, и спокойный кивок вогнал в ступор.

Карси на ощупь добралась к креслу. Округлившиеся глаза не отрываются от Эли напротив: такой спокойной в широком кресле, такой невозмутимой. И стыдно и злость берёт: почему нужно занять место её наставницы? Ведь именно это значит за неё умереть? Так? Опустилась в холодное кресло и пальцы сами собой сплелись в тугой узел, а глаза на Эли поднять стыдно. Спросила:

–Почему?

Уже приготовилась услышать то же, что и от Реи на берегу ночной реки: потому что так правильно. Но ответом стала звенящая тишина. Карси вскинулась:

–Почему?!

Эли молчит. Камин потрескивает. И ответ – тишина. Начала закипать:

–Готова умереть за всех их?!

–Да.

–Дохлый бот, почему? Почему?! За меня?! За Раша?! За эту сволочь!!! – Вскочила и перегнулась через стол. Оперлась на кулаки. Выплюнула в лицо:

–Ты готова отдать жизнь за это тощее дерьмо?

–Без колебаний. – И опять тихий уверенный голос. Карси в недоумении сползла в кресло:

–Но почему?.. Почему я-то должна умереть за эту… эту... – В ужасе оглянулась на арку портала, и выдавила, – вот же дохлая крыса… А я должна?

Эли сверлит внимательным взглядом и от этого ещё хуже. Кулаки сжались. Горло давится звериной яростью:

–Почему?!

Вместо Эли из маски подала голос Консул:

–А почему ты готова умереть за сестру? – И взрыв ярости густой пеленой застелил глаза. Консулы, Эли, жизнь и смерть – всё перестало иметь значение. Вся боль семнадцатилетней нищенки, вся ненависть к трущобным бандам, к их покровителям орущими помоями излилась на уши замершей в изумлении Эли. Напоследок Карси саданула кулаком о столешницу с воплем: не смейте ровнять Асторию с этой скотиной!