Влюби меня в себя

Пролог

Соня

— Возьми меня, Роман, возьми прямо сейчас! — кричит невысокая светленькая девчонка, стягивает с себя топ и бросает в сторону вип-зоны.

— И меня, Ром, и меня, — другая ее отпихивает и бросает в вип-зону лифчик.

— Я тебя хочу, Громов, — рыдает высокая брюнетка.

Она реально плачет. По-настоящему, не прикидывается. Вытирает слезы, всхлипывает.

Я шокировано оглядываюсь по сторонам.

Боже, зачем? Она такая красивая! Да из-за нее парни сами должны рыдать и убиваться.

Что вообще происходит?

В полном шоке наблюдаю как вокруг меня извиваются, стонут, закусывают губы и призывно оглаживают себя девушки, которые еще совсем недавно вели себя вполне нормально.

Буквально какие-то десять минут назад здесь была совсем другая атмосфера. Вот эта светленькая спрашивала меня, с какого я факультета. Мы болтали, она не выглядела такой странной...

Сейчас на ее щеках пылает яркий румянец, глаза лихорадочно блестят. Губы приоткрыты, она их облизывает и улыбается тоже так... странно...

Но ведь это обычная вечеринка посвящения в студенты!

Ну, может, не совсем обычная. Сегодня приглашены одни девушки. И те не все.

Наша староста курса заверила, что такое решение было принято после пьяных выходок мажоров-старшекурсников.

— Эту вечеринку организовывает персонально Роман Громов, — объяснила она, — здесь должны быть исключены всякие эксцессы, скандалы и происшествия.

Кроме того, что на вечеринке нет ни одного парня, все организовано на уровне.

Выбран один из самых дорогих ночных клубов города. Я в первый раз попала в такое роскошное заведение, а еще с нас за вход не взяли ни копейки. Сказали, платит спонсор.

Свет режет танцпол на полосы. Резкий, неоновый, он отражается в дыму и блестит в лакированных плитках.

На танцполе извиваются полураздетые девушки. Две из них уже полностью голые.

Одна взобралась на столик, чтобы ее было лучше видно. Обхватила руками грудь, свела обе вместе. Все это смотрится как в дешевом пошлом порнофильме.

— Рома, — она кричит, но ее голос тонет в общем гуле.

Над танцполом несутся крики, стоны, вопли.

Не знаю, как это все назвать. Девчонка рядом со мной завывает, глядя вверх. А она тоже еще каких-то полчаса назад была абсолютно вменяемой.

Оглядываюсь по сторонам, ничего не понимая.

Да что происходит в этом гребаном клубе? Почему охрана бездействует? Стоят и молча наблюдают, сцепив перед собой в замок руки.

Надо куда-то звонить, кого-то позвать...

Где вообще староста курса? И другие организаторы вечеринки? Те, что на входе раздавали нам бейджики и коктейли.

Безалкогольный коктейль каждой девушке. В подарок от заведения, как и сама вечеринка...

Снова волной проносится общий крик, переходящий в стон. Мне становится неуютно, по позвоночнику ползет холодная струйка. На затылке волоски становятся дыбом.

Я чувствую на себе чей-то взгляд. Чей-то чужой и пристальный.

Поднимаю голову вверх и натыкаюсь на взгляд совершенно холодных глаз.

VIP-зона нависает над танцполом глухой черной массой. Просто прямоугольная капсула со стеклянной стенкой от пола до потолка. Внутри почти не видно света, есть только тонкая полоска тусклой подсветки вдоль основания

На краю, у самого стекла, стоит Роман Громов. Или Романо Фальцоне, так его теперь надо называть.

Он одет в светлый пиджаке, застегнутый на одну пуговицу. В руке небрежно держит бокал.

И смотрит. Прямо на меня.

— Пройдемте, с вами хотят поговорить, — слышу за спиной. Не успеваю ничего сказать, как меня подхватывают за локти и почти несут к лестнице.

— Пустите, я сама могу идти, — пытаюсь тормозить ногами.

Меня ставят на ноги, но продолжают тянуть за руки.

Я догадывалась, куда меня ведут, но все равно, когда оказываюсь лицом к лицу с Громовым, становится не по себе.

Только собираюсь спросить «Что вам от меня нужно?», как Роман с интересом обходит вокруг меня и становится напротив, пряча руки в карманах.

— Она что, не пила коктейль? — спрашивает охранника.

Меня коробит, что обо мне говорят в третьем лице, будто я безмолвная вещь. Но кроме меня это мало кого волнует.

— Пила, господин Громов, — тот разве что не кланяется. — Кира лично проследила.

Кира это староста курса. Так она за мной следила?

— При чем тут коктейль... — возмущенно начинаю, и внезапно меня простреливает. — Вы что-то им подмешали! Вы всем им что-то подмешали, поэтому они ведут себя как... как... стадо!

— Дошло, да? — наконец-то обращает на меня внимание Громов. — В коктейле был возбуждающий стимулятор.

— Ясно теперь почему в тебя трусами бросались, — говорю зло, сцепив зубы. — Ты же озабоченный ублюдок!