Влюбись в книголюба

Часть первая, в которой сталкиваются судьбы. Глава 1

Часть 1, в которой сталкиваются судьбы

Аня

Будильник сработал раньше на пятнадцать минут: моя привычка, когда мне нужно выйти из дома пораньше, при этом спокойно собравшись. Недовольно взвыв, я, все еще укутавшись в одеяло, поднялась, схватившись за голову. Я даже не помню, как дошла до постели вчера, перед глазами все было мутным, а постоянный кошмар заставил забыть обо всем. Сделав глоток воды из бутылки, чтобы окончательно заставить свой организм работать, я проверила телефон. На часах было без пятнадцати семь: я вовремя! Я не хотела, но пришлось взглянуть на свое лицо в зеркале, пока умывалась. Я знала, что там увижу: красноту и опухлость от вчерашней истерики. Готова поспорить, что на щеках все еще сохранился вкус моих слез. Я достала маску, надеясь, что она оправдает свое призвание хотя бы сейчас, когда мне по-настоящему эту нужно, и пошла заправлять постель под ноктюрны Шопена. Мне редко хотелось по утрам слушать песни, в основном я предпочитала фортепьянную музыку, и в моих фаворитах числился Шопен «Waltz in F minor, op.70 no.2». Я обожаю музыку, но не имею возможности играть ни на одном музыкальном инструменте, хотя я всегда мечтала сесть за фортепиано. У меня, если быть честной, вообще неординарные мечты. Искусство для меня имеет большое значение в жизни, но мне всегда казалось, что я смогу лишь косвенно коснуться его. Я любитель балета: «Щелкунчик» и «Жизель» мои любимые постановки, хотя с работой отца и отсутствием друзей-любителей искусства я ни разу не узрела их воочию. Сидеть в роскошной ложе, наблюдая за игрой оркестра и пластикой актеров и прячась от чужих глаз за массивным занавесом, конечно, приятно, но не в одиночестве. Не с кем будет обсудить сюжет, красоту и мелодию. Ты предоставлен сам себе, но это уже не делает тебя полноценно счастливым.

Принявшись маскировать последствия своих эмоций, я обдумывала план действий. Отец так и не разрешил мне пойти в школу, даже под присмотром телохранителей, значит, еще одного неприятного разговора мне не избежать. Да и сомневаюсь я, что после вчерашнего он спокойно отпустит меня. Ну и плевать, я пойду на чертову линейку, пусть хмурится и злится, сколько влезет! Я не собираюсь своим собственным страхам позволять руководствоваться моей жизнью!

Форма была стандартной, белая блузка сверху, темная юбка снизу. Я решила не заморачиваться, поэтому на голове заколка, собравшая пряди у лица сзади. Я не стану себя утруждать, как госпожа Захурина, и надевать каблуки, ноги дороже! Любимые белые кеды на платформе, прибавлявшие рост, и я красотка! Сумка с мобильником, кошельком и недочитанной Остен при мне, сегодня занятий точно не будет, поэтому не буду утруждать себя портфелем. Я вышла из комнаты, спускаясь вниз, где уже Елена Петровна приготовила завтрак. Если мой нос меня не подводит, то на столе должна стоять глазунья, пару тостов, потому что в доме хлеб ем только я, и… Кофе? Я редко пью кофе по утрам, если вообще вспоминаю… Елена Петровна решила, что я выпью чашечку для бодрости? Я зашла на кухню и застыла.

Я просто офигела. Папа сидел за столом, листая телефон. Он никогда не завтракал со мной. Никогда.

Видимо, заметив мой пытливый взгляд, он убрал телефон, смотря прямо мне в глаза. Ага, щас! Не в этот раз, папочка, я не позволю тебе взять ситуацию под контроль, поэтому отвожу глаза и сажусь напротив.

–– Доброе утро! Отлично выглядишь, –– я усмехнулась, понимая, что папе было так же неловко, как и мне.

–– Доброе… –– я отпила из кружки, ощущая вкус мятного чая, моего любимого.

–– Дмитрий Константинович, ваш кофе! –– на кухню зашла Елена Петровна, неся на блюдце вареный по-турецки кофе.

Слава богу, не придется молчать хотя бы минуту!

–– Анечка, ну красавица! Все женихи в школе в очередь выстроятся! –– пошутила Елена Петровна, но папе шутка, видимо, не зашла, потому его лицо мгновенно стало хмурее тучи.

–– Рано, –– единственное, что он сказал, а я закатила глаза.

Минус быть дочкой адвоката –– с тобой не знакомятся парни, боясь, что твой отец засудит их за все грехи человечества! Я даже за ручку ни с кем ни разу не ходила! Хотя сомневаюсь, что в ближайшее время вообще смогу кому-то прикоснуться.

–– Дмитрий Константинович, ей уже семнадцать, в конце концов! Хотя бы пусть друга себе найдет! –– с недовольством выразилась Елена Петровна.

Елена Петровна была моей воспитательницей в детском саду, она меня всю жизнь знала, поэтому я к ней отношусь, как к бабушке, которой у меня не было… В этом доме только она может так открыто разговаривать с папой, зная, что я порой даже перечить не стану.

–– Если хоть один субъект мужского пола подойдет к моей дочери ближе, чем на три метра, не имея на то причин, я скорее предпочту оставить ее старой девой!

–– Папа!

–– Дмитрий Константинович! –– подхватила мой возглас Елена Петровна. –– Что это за фокусы? Как Аня тогда вальс собирается танцевать на выпускном?

–– Обыкновенно. Она не будет танцевать.

–– Офигеть логика! А меня ты спросил? Например, как вчера?!

–– Отставить истерику, тем более при Елене Петровне!

Я умолкла, понимая, что папа прав. Это наши с ним дела, вмешивать туда других не стоит. Елена Петровна сразу все поняла и вышла, оставляя нас двоих. Я об этом пожалела, потому как ощутила внимательный взгляд отца.

–– Давай спокойно поговорим.

–– Я пойду в школу, –– отчеканила я, не давая ему возразить.

–– Этот момент мы еще обсудим, –– будто бы не услышав, что я сказала, папа продолжил: –– Как ты себя чувствуешь?

–– Неплохо…

–– Аня, я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось в школе! Ты это понимаешь?

–– Понимаю, но я не хочу доставлять проблем.

–– Ты считаешь проблемой здоровье и благополучие моей дочери? –– он нахмурился. –– Мне нет дела до твоих одноклассников и учителей, для меня важно, чтобы ты была здорова! И я до сих пор не могу понять, чем вызваны твои атаки, Екатерина Владимировна держит ваши диалоги в секрете. Я могу лишь догадываться, что вы там обсуждаете!