Влюбись в меня, срочно!

3. Катя

Утро первого сентября для меня ничем не отличается от любого дня. Атмосферы праздника нет, взрослых в доме тоже — на холодильнике висит записка от мамы, в которой говорится о том, что они уехали с Костей за покупками в ЦУМ, а на карте входящее уведомление с бюджетом на такси.

Я привычно плетусь в ванную, обнаруживая новую щётку ещё в нераскрытой упаковке, и с удивлением замечаю тюбик со своей любимой зубной пастой. Мама последнее время сильно сетовала за органические товары, а они, как правило, до ужаса отвратительные на вкус. В отличие от этого тюбика с надписью, обозначающей вкус — "сладкая мята".

"Неужели, Костя постарался? Как мило с его стороны", – проносится в голове первая позитивная мысль за сегодня. Я искренне надеюсь, что не последняя.

В приподнятом настроении чищу зубы, натягиваю выглаженную форму, балетки, хватаю рюкзак и выхожу из дома. Только на улице понимаю, что совсем забыла вызвать такси. Впрочем, времени достаточно, вполне можно и прогуляться до метро и по пути перекусить. От заполонивших холодильник маминых веганских салатов меня, честно говоря, уже слегка мутит.

Это становится моей ошибкой. Потому что у первой же шаурмичной на остановке, где я так любила прикупать тайком себе перекусы, ко мне начинает цепляться какой-то парень угрожающей наружности, как полагается, на заниженной приоре.

– Красотка, садись, прокачу, – предлагает мне, абсолютно не стыдясь собственного акцента, представитель мужского рода с обильной растительностью на лице. И как назло, на улице — никого, кроме плюющего на все происходящее на улице шаурмиста.

Я совсем ничего не имею против других национальностей. Однако любой бы человек отнесся с осторожностью к подобным предложениям "прокатиться". Нас с детства учат — не вестись на предложения незнакомцев пойти с ними, даже если в их руках такие привлекательные конфетки.

В руках же этого индивида нет даже сладостей. С чего мне вдруг бы хотеть садиться к нему в тачку?

И все же, услышав столь лестный комментарий из уст незнакомца, я невольно оглядываюсь. Где он красотку увидел? Мама всегда сетует на мою невзрачность.

– Извините, я спешу, – понимая, что этот парень едва ли поймет мое нежелание связываться с ним, говорю.

"Плакал мой завтрак, пора тикать отсюда", – одновременно с тем, с тоской думаю я.

– Так со мной быстрее будет, – щербато улыбается незнакомец, теперь ещё больше подходящий на бандита. Лучики микроморщин собираются у его темных, словно волчьих, глаз. Он смотрит остро, словно бросая мне вызов.

Думает, я ничего не смогу противопоставить его словам?.. В чем-то он прав, нервное напряжение охватывает всю меня, вынуждая хватать недостающий воздух ртом. Я понимаю, это тупик.

И как будто мне мало проблем, до слуха доносится гул голосов, который исходит от приближающейся в нашу сторону компании, вышедшей из-за угла. Постороннее присутствие в столь раннее утро могло бы стать моим спасение, если бы не одно "но".

Я узнаю этих ребят. Стоит только обернуться, как мой взгляд безошибочно находит их главаря — Марка Кострова. На лице одноклассника непосредственная улыбка, шаг легок и расслаблен. А следом я замечаю и остальных, все его друзья в сборе.

И что только они забыли здесь в такую рань? – с раздражением думаю я, внутренне сжимаясь.

Теперь перспектива остаться наедине с малознакомым "подкатчиком" не кажется мне такой уж плохой. Может, действительно попросить его добросить меня до школы, чтобы он отстал? Как правило, парней постарше должна пугать перспектива связаться с несовершеннолетними девочками.

Все лучше — чем окончательно испортить утро насмешками Кострова.

Я знаю, где живёт Марк. Да все знают. Дом его родителей является самым красивым в частном секторе города, с виду выглядящим подобно неприступной крепости, и располагается в самом конце улицы. К сожалению, на соседней от нашей.

"Только бы не заметили, только бы…" – молю я мысленно, но все тщетно.

Когда компания одноклассников приближается достаточно близко, назойливый "подкатчик" начинает сигналить, чтобы привлечь мое внимание. И это его действие начинает отсчёт событиям, которые я не хотела бы видеть даже в страшных снах.

Марк тормозит, как по указке, и переводит взгляд в нашу сторону. Замечает меня. Улыбка его тускнеет, на его лицо словно некто невидимый надевает маску мрачного жнеца.

– Ну чего ты, малышка, ломаешься, не съем же я тебя, – вновь ржёт грязный придурок за рулём пыльной машины, которой уже давно пора на покой.

Я отвлекаюсь на его слова, собираясь было распрощаться с ним раз и навсегда, чтобы поскорее сбежать как можно дальше, но меня опережают:

– Конечно, не съешь, я первым ее приметил на завтрак.

Это Марк. Он стоит прямо позади меня. Так близко, что мне кажется, будто я спиной, едва ли не физически, чувствую его присутствие. И это не вызывает желание провалиться по землю.

– Э-э-э, брат… – тянет "подкатчик", посматривая за мое плечо, видимо, собираясь выразить свое недовольство, но вдруг замолкает. Лицо его бледнеет прямо на моих глазах, он нервно сглатываю и тут же отворачивается. – Да больно надо!

Сомнительной наружности парень тут же уезжает, остаётся лишь сомнительного настроения парень.

– Ты настолько разговаривать разучилась, что не можешь просто сказать "нет"? – привычная насмешка Марка похожа на хлесткий удар пощечины. Боль от нее несерьёзно, но почему-то заставляет испытывать одновременно стыд и злость.

– Нет.

"Блин, зачем я…?!" – я тут же прикусываю свой язык, понимая, что только что нарушила свое главное правило игнора. Ощущение такое, словно мир вот-вот должен рухнуть.

Однако этого не происходит. Ничего не происходит, в том-то и проблема.

Я медленно оборачиваюсь, поднимая взгляд на Марка, застывшего в расслабленной позе рядом. Он улыбается. Снова непривычно, будто только что получил лучший подарок на свете.