Влюбить дракона! С гарантией...

Глава 5

Няня продолжала сверлить меня колючим недобрым взглядом и молчала. Я собралась пожелать ей доброй ночи и уйти, но неожиданно она разомкнула узкие губы и процедила:

- Помрёт девчонка. Недолго осталось.

- Нет! — громко вскричала я. Оглянулась на дверь спальни сестры и, понизив голос, зашептала: - Не смей так говорить, Гвена! Амели будет жить, обязательно!

- Точно помрёт. Как бабка её померла, и как мать. С её пра-пра-бабки Берширы всё началось: как обидела она тёмную фею, так и пошли помирать женщины её рода. Только до Амельки все сколько-то пожили: и дочек народить успели, и проклятие им передать. А нашей егозе, видишь, не судьба, — упрямо повторила Гвена.

- Замолчи! Я придумаю что-нибудь, — прошипела я, в этот момент ненавидя старуху ещё сильнее, чем она меня.

- Ничего ты не придумаешь, только болтаешь. Невыгодно тебе, чтобы сестра живая была. Титул-то ей достанется, если она до совершеннолетия дотянет, а ты с носом останешься, — Гвена неприятно усмехнулась.

- Мне он и не нужен, — со злостью бросила я.

- Конечно, не нужен… Все так говорят… Только как до дела доходит, враз нужен становится. И титул, и денежки...

- Нет! - упрямо повторила я, но нянька, словно не слыша, продолжала: - Жених и не посмотрел бы на тебя без всего этого, хоть ты на личико смазлива да хорошими манерами щеголяешь, а он это любит. Ты всё понравиться господину Филиппу стараешься, только без титула и капитала не нужна ему будешь! Разведётся с тобой, за порог выставит и как звать забудет, — выплюнула нянька и повернулась ко мне спиной.

Шаркая ногами, пошла по коридору, а я стояла и смотрела ей вслед, жалея, что, кроме бытовой магии, у меня никакой другой нет. Сейчас бы с таким удовольствием запустила в противную ведьму файерболом, чтобы прожёг дыру в её чёрной юбке… Или воздушной волной сбила с седой макушки накладной шиньон. Или…

Тут я себя одёрнула: “Роксана, не смей! Не пристало иметь такие мысли дочери барона Валейского, даже если эта дочь с изъяном! Папе было бы стыдно за тебя. И маме тоже”.

Я ещё постояла, сжимая и разжимая кулаки и скрипя зубами – всё-таки слова Гвены разозлили меня не на шутку. Нянька и раньше заводила разговоры на эту тему, но всегда ограничивалась только намёками. А сегодня почему-то решила не сдерживаться и прямо обвинить меня в такой пакости… И про Филиппа она лжёт: он хочет на мне жениться не из-за титула и не из-за денег.

В библиотеке я первым делом проверила почтовую шкатулку — нет ли ответа от принца Эдварда. От королевской особы не было ничего, зато пришла записка от Клэриси Арельской.

Подруга писала, что ещё раз расспросила всех членов семьи мужа насчёт артефакта «Кровь Перворождённого». «Допросила», как она забавно выразилась. И оказалось, что бабушка её мужа, которая как раз приехала погостить, прекрасно помнит этот кристалл и то, как его преподнесли новорождённому принцу из соседнего королевства.

Но главное, что сказала бабуля, артефакт совершенно точно находится у принца Эдварда! Пожилая женщина призналась, что сама несколько лет назад видела его у младшего Лагосского “в его чудовищном угрюмом замке на границе». Бабуля, по словам Клэрисси, в силу возраста немного не в себе, и словам ее нет полного доверия. Но вдруг?..

— Если это правда, я добуду эту «Кровь Перворождённого»! – воскликнула я, сжимая в руке записку Клэриси.

Села за стол и задумалась. Итак, если мои письма противным принцем игнорируются, мне нужно поговорить с ним лично. Поеду к нему, объясню, для чего мне нужен артефакт, предложу любые деньги или что этому типу нужно. А если всё-таки откажет, то… что-нибудь придумаю.