Влюбить дракона! С гарантией...

Глава 13

Внутри карета была удобной, сиденья мягкими, с бархатными подушками и аккуратно сложенными пледами. Но комфорт меня мало утешал - на душе кошки скреблись. Кто он такой, этот мужчина? Почему так себя ведёт: то грубит, то помогает, то целует украдкой? И помог ли?

Потрогала кончиками пальцев губы. Или мне померещилось, и не было никакого поцелуя? Но губы всё ещё горели от чужих жестких, обжигающих прикосновений, а карета мчалась куда-то. Надеюсь, по направлению к столице.

Я вздохнула: ладно, чего теперь переживать, если всё уже случилось. Надо расслабиться и спокойно собрать просыпавшийся под ноги жемчуг, как любила говорить мама.

Мама…

Сердце кольнуло привычной болью: как же мне её не хватает. Её мудрости, ласковой улыбки и поцелуя, с которым она каждый вечер желала мне спокойной ночи. Все годы до самой своей смерти целовала. С первого дня, когда меня, перепуганную и заплаканную, оставили на пороге дома моего отца, и его жена приняла как свою родную дочь. Мне было всего два или три года, но тот день врезался в память так отчётливо, словно все было вчера.

Помню, какой-то мужчина долго вёз меня в душной карете. Я тихонько плакала, а он хмурился и молчал. Потом карета остановилась, и мужчина грубо вытащил меня из неё. Поставил на крыльцо перед высокой дверью. Строго прикрикнул: “Стой здесь!” – дёрнул за дверной колокольчик, повернулся и, не оглядываясь, ушёл.

Мгновение, и карета умчалась. А я осталась стоять на ступеньках, прижимая к груди маленькую матерчатую сумочку. В ней лежала сшитая из лоскутков старенькая куколка – всё, что осталось у меня от прежней жизни, которую я совершенно не помнила. Только эта игрушка и ещё врезавшееся в память лицо мужчины, который меня привёз, – хмурое, испещрённое глубокими морщинами и очень злое…

В тот день я долго стояла на крыльце и плакала. Потом дверь открылась, и из неё вышла прекрасная, похожая на фею женщина. Она наклонилась и что-то ласково у меня спросила. Потом обняла, взяла на руки и занесла в дом... Мамочка моя любимая, как же мне тебя не хватает. И мне, и Амели…

Карету перестало трясти, ход стал спокойнее, видимо, мы выбрались на ровную дорогу. Я попыталась разглядеть хоть что-то в окне, но ничего, кроме серой пелены, не увидела. Села ровнее и принялась выстраивать план своих дальнейших действий. Но против воли мысли мои убегали совсем в другое место, туда, где этот беловолосый незнакомец наверняка сейчас смеётся надо мной. Интересно, за кого он меня принял? Наверное, за аферистку или наглую оборванку, пытавшуюся любой ценой попасть в столицу. Или вообще за даму неприличного поведения, ведь не просто так он меня поцеловал!

«Ну и пусть принимает за кого угодно! Главное, мы больше никогда не увидимся, так что нечего переживать по этому поводу», — строго сказала я себе. Хотя… почему-то было немного обидно, что всё произошло вот так по-дурацки… И его поцелуй…

«Никчемучка ты, Роксана, незаконнорождённая старшая дочь барона Валейского. Правильно о тебе говорит нянька Гвена. Даже такое важное событие, как первый в жизни поцелуй, у тебя произошел не с женихом, а с… непонятно кем. И перед Филиппом теперь стыдно будет: он-то настоящий благородный аристократ, никогда не позволит себе ничего неприличного. А вот у тебя вечно всё несуразно получается…» — вздохнула я.

Посокрушалась ещё немного по поводу случившегося, а потом махнула рукой – что теперь переживать, всё равно это уже произошло, и ничего не исправить. Успокоив себя таким образом, взялась за нижний край юбки и принялась махать ею в попытке хоть немного высушить. Хотелось ещё и панталоны снять и разложить их на сиденье, а то очень уж неприятно мокрая ткань липла к телу. Но эту мысль я решительно отбросила – хватит и того, что сижу здесь с задранным подолом, словно простолюдинка. Ну и пусть меня никто не видит, я-то знаю, что так себя вести совершенно неприлично!

Ещё немного посидела, энергично хлопая юбкой. Когда ткань слегка подсохла, досушила её магией, которая наконец соизволила проснуться. Как могла в отсутствии зеркала поправила причёску и чуть-чуть отбелила пятна на корсаже. До конца они, к сожалению, так и не сошли, очень едкий кофе у мошенницы оказался.

Потом прилегла на сиденье, подложив под голову бархатную подушку, и задремала. Снилось мне что-то странное. Будто иду по мрачному замку, где по углам, словно живые, шевелятся тени, а на люстрах со зловещим хохотом качаются призраки. В зеркалах отражаются странные существа, и портреты на стенах приветствуют меня, точно живые. Рядом со мной идёт и держит за руку тот самый беловолосый хам, что отдал мне свою карету…

Очнулась я от громкого крика: «Леди, в столицу прибыли!». Села, ошалело хлопая глазами, – приснится же такая дурость!

Дверца кареты распахнулась, и внутрь заглянул усатый мужчина в униформе кучера:

- Прибыли, леди. Центральная площадь. Куда вас дальше везти?!

- Никуда! Мне сюда и надо! – воскликнула я, пытаясь сообразить, сколько же я спала, что мы уже до столицы добрались. Судя по всему, не так уж много – ничего себе скорость у мневиров! Дракон и то, наверное, не так быстро пролетит такое расстояние!

- Ну если сюда и надо, то давайте багаж ваш вытащу и донесу до места, — довольно отозвался кучер и потянулся за моим саквояжем.

- Спасибо, я сама, — отказалась я. Крепко держа ручку сумки, выпрыгнула на булыжную мостовую и принялась оглядываться.

Мой взгляд прошелся по красным черепичным крышам и фасадам домов с высокими витражными окнами, плотно стоявших по всему периметру площади. Вокруг прогуливалось множество людей: мужчины в узких камзолах и дамы в ярких платьях с такими пышными юбками, каких я никогда раньше не видела. Как сильно, оказывается, здешняя мода отличается от нашей.

Площадь была ярко украшена цветочными гирляндами и разноцветными флагами. Где-то невдалеке играла музыка, слышался громкий смех и аплодисменты – похоже, празднования в честь дня рождения короля уже начались.