Влюбить и не влюбиться

Глава 9

За те секунды, за которые я машинально поворачивалась к источнику звука, я успела почувствовать огромный водоворот чувств – и это в основном разные стадии страха. Если это кто-то из моих «врагов», то нужно быстро придумывать план отступления. Ни извращенцев Антона и Назара, ни кого-то из «великолепной» четверки и никого другого, видеть я не хочу.

Стоило мне лишь подумать о плане отступления, как послышался вопль Соколова:

- Ник, стой!

Нет! Нет! И еще раз нет! Я не собираюсь стоять и уже тем более тратить время на этого жалкого представителя семейства пернатых! Ни хочу! После того, что он мне сделал, он не имеет права не то, что разговаривать со мной, просто стоять рядом, ему не дозволено!

Я помню, как вчера всё его издёвки в мой адрес. Как он перед десятками учеников той злосчастной школы называл меня «толстухой», «уродиной» и всеми синонимами этих слов. Прекрасно помню, как после этого вся в слезах бежала в дальний туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок и с гордостью проглотить издевательства, но даже там мне этого не давали сделать. Девочки, которые также считали себя «королевами мира» продолжали травить меня, опуская еще ниже.

- Да стой же ты! – развернув меня за руку, продолжал Саша.

- Что тебе от меня надо!? Я не хочу, ни видеть тебя, ни разговаривать с тобой, ничего! – сказала я и, вырвав свою руку, развернулась и ушла.

Я наивно думала, что смогу вот так просто уйти! Вот этого поворота я даже не представляла. Саша закинул меня на плече. Я начала брыкаться, бить его по спине, дрыгать ногами. Подойдя к дверям он, можно сказать, запихнул меня в автомобиль. Заблокировал дверь и обошел машину сев на место за рулем.

- Давай поговорим. Можешь мне нормально все объяснить. Что ты имела в виду, там, возле паркинга,- повернувшись ко мне, сказал Саша.

- Соколов, ты реально такой тупой или претворяешься? – все меня теперь не остановить,- Ты блин, издеваешься? Хорошо, просвещу тебя, в НАШЕ прошлое,- слово «наше» я выделила,- Хотя, чему я удивляюсь, ты даже имени моего не знал, что уж говорить про фамилию. Я Вероника Князева… «Жиробас-Барабас», не очень приятно познакомиться Пернатый! – сказала я и, скрестив руки под грудью, смотрела вдаль, чувствуя прожигающий взгляд.

- Что? Не может быть!

- Что, не ожидал увидеть меня такой красивой? Конечно, я же всю жизнь была для тебя игрушка, главная цель для насмешек, так? Ты же любил издеваться надо мной. Тебе нравилось стебать меня. Высмеивать. Тебе же так нравилось, смотреть, как все ржут надо мной. Тебе же нравилось, когда я убегала в дальний туалет и запиралась там, в истерике,- я говорила и сдерживалась из последних сил, но у меня плохо получалось, и обида дала о себе знать слезами, - Тебе же нравилось забирать у меня еду. Тебе ж, нравилось, обливать меня компотом. Тебе нравилось доводить меня до такого состояния. И только Кристина знала, как я убивалась дома.

- Знала и знаю,- раздался на заднем сидении голос сестры, я прям, вздрогнула и, повернув голову, увидела её и Богдана, Демьяна не было.

Зашибись! Круто, ничего не скажешь!

- Класс! Я, наконец, преодолела самый тяжелый для меня разговор. Теперь вы все всё знаете! Что же вы тогда оба молчите!? – не выдержала я такой обиды я, - Давайте начинайте ржать и угорать, как делали это всегда! Вы оба не изменились, как были идиотами, так ими и остались, - сказала я и, закрыв лицо ладонями начала плакать.

Всё что сейчас произошло, я представляла совсем иначе.

Спустя минут пять Крис, вероятно отойдя от шока, заговорила:

- Ты врал мне! – зло сказала сестра, смотря на своего парня. – Ты знал, но всё равно продолжал врать в лицо! Ника пойдем отсюда! – хоть я практически ничего не соображала, но четко сделала так, как сказала Кристина, напоследок смачно хлопнув дверью.

Почему мне сейчас хочется только одного? Напиться в дрова, так, чтобы к чертям забыть обо всем!

Однако, при всем желании, я этого не делаю, потому что сестра явно против такого расклада. Спустя некоторое время мы оказываемся в квартире. Я, не разуваясь, иду в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Да, хочется кричать и рыдать навзрыд, но от этого не станет лучше. Нужно держаться до последнего, иначе ещё один похожий сломленный момент, и жизнь просто сломает тебя без права на восстановление.