Влюбить нельзя влюбиться!

Глава 16. Ах, любовь, любовь... теперь бы понять к чему это все!

Мы вернулись около двух часов дня и первым делом плотно перекусили, в том числе и теми бутербродами, что брали с собой. Столик в ресторане заказали на 6 вечера, так что да часа «хэ» все разбрелись по своим делам. Оля рванула скидывать и просматривать отснятые кадры. Антон переоделся и ушел в гараж. А я осталась наедине со своими думами и грязной посудой.

Что удивительно — пока я здесь в гостях такое чувство, что меня оградили от той волны отчаяния, которая обычно накрывает после расставания. Ведь по логике, мне должно быть сейчас очень плохо. Мы столько лет были вместе, считай, всю сознательную жизнь… Не знаю в расстоянии ли дело, но ощущение такое, будто все, что произошло со мной несколько дней назад — нечто далекое и нереальное, даже какое-то эфемерное: это не мне изменял жених, не я интересовала своего… любимого человека как пухлый кошелек (даже если и родительский), и вовсе не моя жизнь разделилась надвое. Да, я по-прежнему не знаю, что буду делать, когда вернусь домой. Хотя, если быть откровенной, я даже еще об этом не думала, не считая составления списка моей мсти одному человеку, которого в ближайшее время вычеркну из своей жизни.

За мытьем небольшого количества посуды мои мысли потекли в другую сторону: если моя проблема со спором и Игорем почти разрешилась, то вот появилась новая — Олина влюбленность. Естественно, она сама ни за что бы такого не сказала вслух, все же подруга считает, что ей такого «счастья» в виде неверного бойфренда, а тем более изменяющего мужа — точно не надо. Мол, лучше вовсе не привязываться и не доводить до любви, чем потом болезненно расставаться и реветь, глядя на дождь, мимо проезжающие поезда или влюбленные парочки — слова подруги. Но выводы напрашивались сами собой: Оле давно и сильно кто-то нравился.

***из девчачьего диалога***

— Оля-ля, у тебя из-за меня одни проблемы… То с братом ссоришься, то вот свидание пришлось прервать. Теперь весь день с нами нянчиться придется… — я перебирала одежду, неаккуратной кучей вываленную на кровать.

— Да… пф, ерунда! Думаешь, мы с Тошей первый раз собачились? Видела бы ты, что творилось, когда мы только познакомились. Мы и породнились то только на взаимной ненависти к нашему общему родственнику. А со свиданием… будут и другие. Не велика потеря! — подруга продолжала доставать из недр шкафа новые наряды, хотя его полки давно уже должны были опустеть, и отправляла их броском прямиком к цветной горе.

— А с кем хоть свидание было? Как зовут, сколько лет, где познакомились? Ты, помнится, только про то, какой он интересный-клевый-шикарный-неповторимый говорила, да и про «мордаху-милаху», а подробностей никаких.. — Оля так резко развернулась и прикрикнула, что у меня вывалилась из рук шифоновая юбка цвета морской волны.

— Что??? Я не могла такое сказать, ты все врешь! Занудный зануда с комплексом придуманной влюбленности и профессиональным навыком приседания на женские уши! Никакой не шикарный, и уж точно не как ты там еще говорила! — для убедительности слов подруга сердито топнула ногой и откинула со лба челку, точнее попыталась, ведь она ее подстригла до уровня бровей, но привычка откидывать мешающие пряди осталась.

— То есть… — начала я спокойно допытываться до правды, но Оля меня перебивала.

— Нет!

— Не ты мне…

— Нет!

— Заливала про чудеснейшего представителя мужского мира. О, и даже твой брат может это подтвердить, ты нам обоим все уши прожужжала.

Подруга ошарашенно плюхнулась на кровать, продолжая бормотать: «Да нет, такого не могло быть… Чтобы я так говорила… Да и про кого?! Три раза ха! Или могла? Стоп… неужели и правду говорила?». На последней фразе Оля подняла на меня вопросительный взгляд, на что я активно закивала головой, а подруга еще больше скисла. Сказав по слогам: «Раз-маз-ня!», она закрыла лицо руками. Я же сдвинула часть одежды, что лежала на краю, и села рядом с Олей на освобожденное место.

— Может он не так уж и плох?

— Слишком неплох. Я этого не говорила! — Оля убрала руки от лица и строго посмотрела на меня. Я же сделала очевидный вывод.

— Втрескалась! — причем, осмыслив сказанное, я подскочила на кровати и стала подпрыгивать, тряся Олю за плечо. — Оля-ля, ты наконец влюбилась! О, как же классно! Моя подруга втрескалась по уши!!!

— Не может этого быть… — не очень уверено прозвучало в ответ.

— Ооо, настолько может, что я готова танцевать ламбаду, но не особо умею.

— И это, по-твоему, повод для веселья? И вообще со мной не могло такое случиться! Так что слезай с кровати, пока твоя тушка ее не сломала и перестань говорить эти ужасные слова, не имеющие ко мне абсолютно никакого отношения!

— Еще как имеющие! — прыгать я все же прекратила и слезла с кровати, но широченную улыбку спрятать не смогла, да и не пыталась. — Любовь — это ведь так прекрасно!

— Особенно, когда застаешь своего жениха с другой в своем же доме? Или когда ребенок спрашивает у мамы, почему папа их бросил и больше не хочет видеть? Или когда узнаешь, что у твоего лю-би-мо-го мужа параллельно есть еще семья? Что в этом может быть прекрасного? — у Оли включился любимый режим «ворчание», так бывало всегда, когда речь заходила о любви.

— Никто не застрахован от встречи с... козлом. Тем более и среди девушек есть такие особы, которые не против прогуляться налево. Это же не значит, что надо лишать себя возможности любить. А в моем случае… в какой-то степени мне даже повезло побыть в этом состоянии: первой влюбленности — так долго. Мало у кого вообще первые чувства взаимными бывают, не говоря уже о прожитых вместе годах.

— Можно вполне обойтись симпатией, химией и дружеским общением без разбивания сердец, краха надежд и пребывания в постоянном ожидании удара в спину.

— Может и так. Но я бы на твоем месте рискнула.