Влюбить. Одержимость мажора

Глава 1. Победа

– Да ладно… Она что, реально это сделала?

– Шах и мат! Девчонка уделала Макарова! Вы это видели?!

Тишина закрытого шахматного клуба взрывается нестройными, взбудораженными голосами. Я фиксирую всё это краем сознания. Слышу чей-то свист, чей-то приглушенный смех и чью-то тираду из матерных выражений. Всё это декорации к моему триумфу, которого я и сама не ожидала.

Мой взгляд сфокусирован на чёрно-белой доске. Мой ферзь зажал короля противника в углу, из которого нет выхода. Это действительно безжалостная, уверенная победа.

Внутри меня всё переворачивается от радости и безумного восторга, но я стараюсь держать лицо нейтральным, будто бы никаких сомнений в таком исходе у меня и не было. Просто я профессионал, просто знаю своё дело.

Медленно поднимаю взгляд на Макарова.

Он сидит передо мной и мрачно смотрит на шахматную доску, словно поверить не может в произошедшее. Внешне он всё такой же идеальный и самоуверенный, как и всегда: выглаженная рубашка, расстегнутый ворот, да золотые часы на запястье. Светлые волосы небрежно падают прядями на лоб…

Красивый, наглый мажор, который привык, что всё кругом подчиняется определённым законам. Например, он никогда не проигрывает. Ни одному человеку из нашего шахматного клуба. Но вот впервые случилось это.

Он проиграл. И не просто кому-то. Он проиграл девушке.

Это настолько немыслимое для него событие, что он пребывает в самом настоящем шоке. Мне даже жаль его. Самую малость. Ведь его идеальная картина мира только что треснула пополам из-за меня.

Вот только если фасад ещё держится идеально, внутри уже происходят трансформации. Я вижу то, что не замечают сейчас окружающие. Вижу, как его красивые серые глаза темнеют, будто в грозовом небе предвидится вспышка молнии. Вижу, как сжимаются его длинные пальцы в бессилии.

Не удивлюсь, если он сейчас представляет, как обрушивает эту доску мне на голову. Или прижимает меня к полу и душит. Даже страшно подумать, какие изощрённые пытки придумывает его мозг в порыве ярости.

Макаров отрывает взгляд от своего короля, и его глаза встречаются с моими. Ловлю в серых крапинках неприкрытое обещание мести. Он реально меня прибить готов за эту победу. Ведь она выглядит в глазах окружающих как публичная пощечина, как пятно на его безупречной репутации короля университета.

По-хорошему мне бы прикрыть рот и свалить поскорее отсюда, а потом несколько недель не появляться, сказав, что приболела. Он перебесится, а я с чистой совестью продолжу заниматься шахматами. Конфликт будет исчерпан.

Но где я, а где логика?

Кристина не умеет молчать. Кристина сначала делает, а потом думает.

– Твой ход, Артём, – произношу я сладким тоном, наклоняясь чуть ближе к нему. Замечаю, как на его скулах дёргаются желваки. Но меня уже несёт и даже если навстречу будет лететь поезд, я не шелохнусь. – Ах, подожди... Ходов-то больше нет.

Я растягиваю губы в довольной усмешке. Театрально откидываюсь на спинку стула и склоняю голову набок, всем своим видом выражая сочувствие.

Могу ведь я насладиться своим триумфом? Хоть немного. Прежде чем он взорвётся в истерике.

Вот только Артём удивляет. Он просто молчит и смотрит на меня. Правда от его взгляда по телу пляшут мурашки, а от него несёт таким холодом, что хочется завернуться во что-то тёплое, хоть на дворе уже тёплая весна.

– Ну что, Макаров? – ядовито добавляю я и медленно поднимаюсь со стула. – Может, тебе стоит переключиться на шашки? Там всё-таки правила игры попроще, как раз… для твоего уровня.

Толпа за спиной мгновенно реагирует на мою колкость. Кто-то начинает аплодировать, кто-то смеётся, кто-то подхватывает шутку и начинает подкалывать Артёма. Несмотря на расслабленную обстановку, несмотря на дружелюбный тон, я ощущаю, как каждый в этом зале явно пребывает в шоке.

Они до сих пор не могут понять, как я победила лучшего. Слышу уже, как начинают разбирать ходы, пытаются понять, где именно накосячил Макаров, как он мог избежать этой ситуации. Но я больше не намерена слушать.

Инстинкт самосохранения кричит, что пора отсюда сваливать. Да и зря я ему ляпнула про шашки. И что самое ужасное, что в глубине души я понимаю, что так просто он мне этот позор не спустит. Что, возможно, прямо сейчас в его голове выстраивается чёткий план по уничтожению меня.

Вот же чёрт.

Удовлетворение от победы как-то быстро угасает.

На остатках энтузиазма я гордо вскидываю подбородок, подхватываю свою сумочку и направляюсь к выходу из зала. По телу бежит жар. Чувствую, как Макаров сейчас гипнотизирует меня своим ненавистным взглядом и почему-то больше всего полыхает пятая точка.

Стараюсь идти спокойно, плавно покачивая бёдрами, делая вид, что мне плевать на всё. Мне надо уйти так, будто я здесь королева. Будто я наслаждаюсь каждым шагом по осколкам его самолюбия.

Вообще-то мы с Макаровым не враги. Мы даже… если можно так выразиться, в некотором роде, друзья. Когда-то давно жили в соседних домах и нормально общались. Мой младший брат с ним часто зависал. Но потом мы с предками переехали.

Семейство Макаровых пошло в гору, добилось немыслимых высот, а моё… моё всё там же. Теперь между нами годы, которые проделали дыру в общении, и огроменное социальное неравенство. Он на вершине, а я – у подножия этой горы.