Влюбить отличницу

13. Совпадение

Стою в тёмном коридоре чужой квартиры, хозяина которой я знаю от силы минут пятнадцать, и думаю, как правильно поступить. В руках притаившийся котёнок, а в душе полный раздрай, словно выкачали всё разумное и даже подсознательное.

Да когда я вообще в последний раз задумывался, как правильно?! Мне такие муки незнакомы, как хочу, так и будет. А тут…эка припекло!

— Идёшь, нет? — доносится с кухни, и я слышу, как начинает греться вода в электрическом чайнике.

Чёрт, ему, наверное, помочь нужно! Как стоял, так же и подрываюсь на кухню.

— Обувь в нашей стране вообще-то принято снимать! — ворчит сварливый дед, посматривая на мокрые следы от моих ботинок. — Вика только сегодня всё помыла!

Резко разворачиваюсь, поняв, что старик может подождать моей помощи, но потом в сомнениях, куда деть чёрный комочек, поворачиваюсь к хозяину снова.

Святые котята, что за растерянность?! Неужели неловкость, которой я отродясь не болел, решила растоптать меня именно сейчас, при таком властном старикашке?!

— Да спусти ты его уже на пол! — снова каким-то чудом угадав мои мысли, предлагает дед.

Щуплый и суховатый от старости, он явно не забыл, как командовать людьми, словно всю жизнь только этим и занимался. Ведь я делаю ровно то, что он мне говорит. Нет, на мне точно какое-то заклинание, не бываю я таким послушным. Да это мне, можно сказать, противопоказано!

Ухожу в коридор, скидываю рюкзак на полку у двери, быстро снимаю обувь, куртку, а после возвращаюсь на кухню, за столом которой сидит призадумавшийся дед, поглядывая на котёнка, который, испугавшись кошки-хозяйки, забился в угол, что ближе к тому месту, где я его оставил.

Эх, мы сейчас с чёрным очень даже похожи: стою я на пороге кухни, и не знаю, что делать дальше. Жду поручений, ё-моё! А чайник тем временем ничего не ждёт — спокойно себе закипает.

— Ну, чего встал? Чашки доставай в крайнем шкафчике, чай заваривай. — всё так же поглядывая на котёнка, говорит дед, и я его снова слушаю. — Ты слей остывший чай, если есть он. Около раковины стоит банка свободная, на первой полке сито, не забудь процедить.

Мои действия отзываются на менторский тон деда, будто я запрограммированный на его голос робот, словно он — Шейх Мусса из Луксора, известный заклинатель змей. Я же та ещё гадюка или гад, если верить школьным слухам.

Хотя…вон про Лунёву же не все выдумки правдивы. И чего это я о тушёнке вспомнил?! А, точно, у этого странного деда же своя тушёнка есть!

Заварив чай, поворачиваюсь с чайником в руках к хозяину, который всё это время молчал, наблюдая за мной, его тяжёлый взгляд я постоянно ощущал блуждающим между затылком и лопатками.

Поддев двумя руками салфетку, что закрывала полстола, дед виртуозно переместил её на стул рядом с собой. Может, он не такой и беспомощный, как я думаю. Какая-то Вика даже есть… И всё-таки что-то останавливает меня от привычной дерзости и надменности.

И это точно не жалость!

— Бери стул, садись. — приказывает мне старик, указывая на нужное место напротив себя. — Ел сегодня?

Такой непривычный вопрос, не помню, когда у меня в последний раз спрашивали, ел я, голоден ли. Даже отцу нет до этого дела, а тут незнакомый дед пробивает вопросом прицельно, как снайпер.

— С утра…

— Тогда придётся ещё попорхать по моей кухоньке. Открывай холодильник, — кивает головой на шкаф, в который тот встроен; кухня вообще, надо сказать, довольно уютная, приятные оттенки, хороший гарнитур. — На второй полке жёлтую кастрюлю видишь? Доставай её.

Молча выполняю всё, что он говорит. Необычные ощущения не дают опомниться, что у незнакомцев вообще-то даже конфету брать нельзя, не то, что кастрюли с едой разогревать.

— Прибавь огонь, так до ишачьей пасхи будет закипать! — говорит ворчливо дед, а потом добавляет. — Пока греется, чай мне плесни, в горле пересохло.

— А как вы готовите? — выполнив просьбу, хотя это сложно назвать ею, набираюсь смелости завести разговор. За эти минуты так много вопросов скопилось.

— Дочь кашеварит, — фыркнув, признаётся старик, словно объясняет несмышлёнышу какому-то, а не десятикласснику. — Думаешь, такому, как я, выжить одному?

— Наверное, сложно… — отвожу глаза, чувствуя апогей неловкости.

— Конечно! А тут ещё ты кровь ей пьёшь! — обвинительным ехидством парирует старик, и я от удивления поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его смеющиеся глаза.

— Вику…Виктория Николаевна ваша дочь? — обескуражено спрашиваю я, пока в голове проносится миллион мыслей.

— Николай, — кивает, представляясь. — Будем знакомы, Дмитрий! Давно хотел увидеть твою нахальную…физиономию!

Вот это совпадение!

— Вижу, не ожидал так вляпаться, да, парень? — потешаясь надо мной, продолжает дед-интриган.

— Не то слово! — выдаю я, хорошо, что не матом, потому что цензурных слов в голове не осталось. — Здорово, вы меня обставили!

На место растерянности и неловкости приходит термоядерная злость.

— А что, только ты можешь людей в тёмную использовать? — даже не пытаясь погладить меня по шёрстке, чтоб я успокоился, говорит старик. — Иди, снимай с плиты суп, уже согрелся.