Влюбить отличницу

15. Дубляж

— Хотите сказать, что все эти голоса принадлежат одной Лунёвой? — уточняю я, не веря своим ушам, кажется, что дед решил поприкалываться надо мной.

— Я уже сказал тебе, чем слушаешь? — ворчливо интересуется хозяин, вертясь на удобном стуле, мне такой не предложил — только табуретку.

— Да там голосов десять насчитать можно! — настаиваю на своём, начиная уже основательно переживать, что меня нагло разыгрывают.

— Восемь, если быть точнее, — не поддаётся на провокацию Николай, а потом включает ещё одну запись.

Теперь я вслушиваюсь внимательнее, это детская сказка, озвученная, надо полагать, той же Лунёвой. Только фоном играет красивая мелодия, журчит вода, шелестит лес, нагнетая атмосферу. А потом появляется мужской голос! Точно, это не может быть девчонка!

Перевожу взгляд с аппаратуры на улыбающегося деда.

— Это вы? — удивлению моему нет предела, но я решаюсь уточнить догадку.

Он лишь довольно кивает и показывает рукой на уши, мол слушай, а не болтай. А сам прикрывает глаза, получая наслаждение от игры голосов, тембров, интонаций.

И это действительно завораживает, ведь сам дед озвучил молодцеватого разбойника, вставшего на пути детей, убежавших из дома за приключениями. Так не вяжется лихая энергия с дедом, который сидит слева от меня.

— Всё, хорошего понемножку, — выключает он на самом интересном месте и уже собирается встать, чтобы спровадить меня из этой комнаты.

— Вы с Лунёвой озвучиваете сказки? — начинаю свой допрос-опрос.

— Не только сказки. Всякие разные бывают заказы… — уклончиво отвечает дед, выдавая правду порционно, словно специально дозирует, подогревая интерес.

— Заказы? Вам это заказывают? А откуда у вас такая хорошая аппаратура? На вас уже выходят заказчики? — не зная, каким вопросом продолжить, бросаю сразу несколько, чтоб старик не успел увильнуть от ответа.

— А что, мы плохо озвучивает, что на нас заказчики выйти не могут? — сделал вид, что оскорбился, а у самого глаз засверкал, понимает дед, что сумел заинтриговать меня.

— Нет, здорово получилось, даже и не скажешь, что вы…

— Почему же?

— Голос не похож на обладателя.

— Так в дубляже это знак качества! — гордо заявляет дед. — Но мне ещё учиться и учиться, а у Богданы уже… Эх, ладно, пошли.

— Что у Богданы? — нет, он явно решил заинтересовать дурака: сказать «А» и умолчать о «Б» или рассказать завтра!

— Она давно занимается дубляжом, можно сказать, уже профессионал. — нехотя продолжает Николай, наверное, ему не очень нравится раскрывать чужие секреты.

А тут целый секретище!

Так вот почему мне показался тогда, в завучевской, её голос совсем другим!

— Разве в нашем захолустье можно стать профессионалом? — хмыкаю, не веря, что тушёнка в чём-то настолько шикарна.

Не вяжется и с её образом тоже, потому что голоса, которые я услышал на коротенькой записи, были задорные, живые, самоуверенные или, наоборот, глуховатые, надтреснутые, гортанные. Нет, не синхронизируется с Лунёвой!

— Какая разница, где студия, если дар у неё от Бога?! — негодующе спрашивает дед, задетый моим вопросом.

Я заметил, он про себя может выдержать любую колкость и неверие, а вот про «своих девочек» — нет, сразу нервничает, крошится его маска спокойного ехидства.

Сердце кольнуло завистью, меня никто и никогда так защищать не будет: матери до лампочки, она сейчас хорошо устроилась, новая семья, новые дети от любимого (богатого) мужика; отцу тоже плевать, какие слухи про меня ходят, пока в школу не вызывают. А тут девчонка даже не родственница, и такое рвение защитить, уберечь даже от лёгкой моей насмешки…

— И она правда популярна?

— Конечно, они с Даной озвучивают уже несколько лет! — фыркнув, отвечает дед.

— С Даной? Кто такая Дана?

— Бабушка её, заслуженный педагог по сценической речи. Уважаемый человек даже в нашей северной столице, решила вот внучку обучить, преемницу, ну и меня на старости лет в оборот взяла. — в каждом слове слышалось столько тёплой благодарности, что я в осадок выпал: про бабку Лунёвой ходили совсем, совсем другие слухи.

И что же теперь получается, ничего-то мы про тушёнку нашу и не знаем!

— Чего такой ошарашенный?

— Да вы мне про Лунёвых Америку открываете! — восклицаю я, не жалея эмоций, подумаю о горячности своей потом.

— Чего это? Богдана уже несколько лет как у вас в школьных спектаклях суфлёром выступает, все знают о её даре.

— Не хожу я на всякие такие утренники…

— А, ну-ну, тогда понятно! — рассмеявшись, выдаёт дед, словно вспомнил шутку века.

— Что вам понятно?

— Почему ты такой неосведомлённый. Не хочешь видеть дальше своего носа. Удобно же! — слышу в голосе нотки командирского отчитывания, опять неприятно! — Если б хотел, уже давно бы, как твои одноклассники, пользу принёс обществу, сказку бы какую озвучил или ещё что.