Влюбить отличницу

45. Я с тобой

Подлость ожидалась, слишком тихо было все эти недели, но Катерина, видимо, решила выждать, месть ведь холодной подают. Не думал, что она сумеет, слишком взрывной характер. Интересно, сама додумалась выйти на других, чтобы выставить на один из самых читаемых в городе сайтов, или кто надоумил?

Предстоит выяснить, но для начала нужно добраться до Богданы.

Говорю себе это и тут же вспоминаю, что Лунёва не читает сетевые вбросы, поэтому немного успокаиваюсь. Даже если меня попрут со школы, она обязана остаться здесь, нечего ей делать в пятом лицее, там ведь у неё не будет защиты. Хотя бы в виде Катона. Не самый худший вариант, безопасный, что бы там Скорп не говорил, Витёк своё защищать умеет.

Прощаюсь с охранником, выхожу на улицу, стало холоднее, поднимаю ворот куртки повыше, иммунитет хоть и хороший, но заболеть накануне важного старта не имею права. Часа два шатаюсь по городу, встречая то одни удивленные глаза, то другие. Оборачиваются, шепчутся, обсуждают, а мне фиолетово, индифферентно, пусть себе языками мелят.

Карман куртки вибрирует, достаю телефон, смотрю на высветившееся имя и хмыкаю.

Нечего себе разведка: уже донесли!

Сбрасываю звонок, намеренно проводя по красной трубке, пусть помучается, не всё же внимание бывшей жене уделять, можно и с сыном помучиться, вдруг от этого любовь его крепнет. Отец набирает меня снова и снова, но я больше не достаю телефон, выключаю теперь не только звук, но и вибрацию.

Как хорошо и легко сразу стало, не передать словами. Словно Ихтиандра из мутной воды спасли! Только я могу дышать, пока могу…

Странно, но мне вообще всё равно, какие слухи вновь плодятся, на себя давно не обращаю внимание, но сейчас задеты и другие, Богдана, и, страшно признаться, за неё я начинаю переживать.

Очень!

Ноги начинают мёрзнуть, и я поворачиваю на дорогу, которая сама ведёт меня к дому Лунёвых. Хочу посмотреть, горит ли свет, что делают они на выходных, близко не подойду, так — издалека гляну.

По пути заскакиваю в магазин, беру себе пожухлого вида бутерброд, который когда-то пытался быть даже двухэтажным. Усмехаюсь, думая, что мы с ним немножко похожи. Всё! Это клиника, я схожу с ума от неожиданной свободы и скитаний по городу.

— Чем-нибудь помочь? — издавая жевательные звуки, спрашивает дотошный продавец забегаловки, я лишь отрицательно взмахиваю головой и подхожу к кассе.

У них здесь, видать, не принято задерживаться возле прилавков, атмосфера не располагает. Жаль, я подумывал погреться подольше, но терпеть не могу приставучих. Ха, лучше сам пристану банным листом, как к Богдане мыслями и душой…

Подхожу к знакомому дому, вспоминаю об облюбованном закутке, который почти успешно спас нас с Катоном тогда. Отсюда не видно основного дома Лунёвых, но в маленьком, что впереди стоит, горит свет. Наверное, готовят ужин.

Не заметил, как стемнело, живот заурчал, вспоминая о пропущенном обеде, и я резко раскрыл пакет с бутербродом. Нужно перекусить. Хорошо хоть карточку батя не заблокировал, я б уже ничему не удивился!

Эх, всё-таки сухомятка есть сухомятка, в горле застревает, не подумал купить воду или чай, чтобы протолкнуть. Припадаю к стене, спускаюсь на корточки, спускаю рюкзак на колени, словно на стул, не хочу, чтобы мок на снегу.

И чего я здесь забыл? Нужно было с пацанами затусить, потом завалиться к Катону, у Скорпа всё-таки какой-то раскол, а у Витька родители поздно приходят в воскресенье, предпочитая навещать родственников, до которых руки в будни не дотягиваются, ноги не доходят.

Выдыхаю облако пара, воздух становится заметно холоднее, зима обещает показать кузькину мать всем, кто ныл из-за слякотной осени. Прикрываю глаза, стараясь расслабиться, чтобы в конец не окоченеть.

Хорошее у меня выдалось воскресенье, на зависть всем. Катерина бы оценила! Глядишь, сжалилась бы, месть отменила.

— Дима? — в тишине морозного закутка раздаётся совершенно тёплый голос, который я узнаю теперь из тысячи.

Открываю глаза, поднимаю голову, чтобы посмотреть на Богдану. Девчонка знатно удивлена и не пытается скрыть это, совладав с эмоциями.

— Я сейчас уйду. Считай, меня здесь не было. — говорю хмуро, резко, вспомнив тот её взгляд.

По лицу Богданы разливается медовая улыбка, в ней нет больше странного неверия, кажется, у неё и с настроением уже всё в порядке. Она точно не видела последние новости, завидую ей белой завистью, надо же так уметь сказать «нет» затягивающему потоку информации.

— Не страдаю иллюзиями. А ты тут замёрзнешь, пошли в дом. — отзывается она, а потом и вовсе весело добавляет. — Дим Димыч будет рад.

Нет, мне нельзя к Лунёвых, у них слишком хорошо, уютно. Сложно будет уйти, лучше не заходить, чем потом отрывать себя по кусочкам.

— Нет, не могу.

— Почему?

— Я тебе только беды приношу… — выдыхаю тихо, но Богдана вздрагивает от моих слов, словно сама давно пришла к этому же выводу.

— Решил теперь только себе беды приносить? Да ещё и в моём районе? — поджав губы, почти серьёзно говорит девчонка, а глаза по-прежнему смеются.

Наверное, у неё был чудесный вечер до моего появления.