Влюбить отличницу

49. Ничего не значит?

Кивнув на прощание, отчаливаю к Игорю Алексеевичу, но меня нагоняет Богдана. Невозмутимо поравнявшись со мной, она следует почти по пятам, и в любом другом случае мне бы это польстило, но что-то переломилось. Её освобождение ударило одним концом меня, задев за живое. Останавливаюсь резче, чем мог бы, и говорю достаточно холодно:

— Я поживу какое-то время у Игоря Алексеевича, цветы полью сам. Тебе не за чем идти к физруку!

— Ты против? — душераздирающей проницательностью хлещет она, вмиг становясь серьёзнее и взрослее.

— Против, — отвечаю ей тем же, девчонка хмурится, понимая, между нами что-то переменилось. Не такой проверки она ждала, и теперь не знает, как быть.

— Почему?

— Обязательно препарировать? — металлической несдержанностью отзываюсь я. Опрометчиво!

— Ты обиделся, — уже не спрашивая, констатирует Богдана, кивая своим каким-то мыслям.

Но это не тот вывод, которому можно поселиться у неё в головушке, поэтому отвечаю чуть мягче прежнего:

— Богдана, ты видела новости о нас, которые взрывают местные паблики?

— Нет, но знаю, что-то есть, — неоднозначно ведёт головой, не понимая, к чему клоню.

— Если ты надумала перевестись в лицей к шакалам, похлеще нашего, слабых мест не должно быть. Не будем усугублять ситуацию, вдруг опять кто-то из кустов сфоткает, потом объясняй, почему верблюд не ест вату.

— Слабые места есть у всех, — из всего Богдана выцепила то, на что я не особо делал ставку, непредсказуемость её мышления сведёт когда-нибудь меня с ума. — И я не боюсь их… как ты говоришь, шакалов.

— А я боюсь, у них нет такой доброй и смелой одноклассницы, как ты, чтобы понять весь ужас случившегося. Не за чем мешать своё имя с моим.

— Значит ты не обиделся за то, что я…

— Нет, успел увидеть, как полощут наши имена в одной из городских групп, — не хотел признаваться, но пришлось, как и подозревал, девчонка совсем не то себе надумала.

— И ты всё это время думал обо мне? — глаза здоровые, как пять рублей, удивленные и обескураженные донельзя, что я становлюсь мягче на глазах. Да, слабые места есть у всех…

— С некоторых пор это мне не под силу, — признание вырывается легко, и я больше не пугаюсь, отбоялся, хватит.

Но глядя на Богдану, понимаю, что могу вот так, невзначай, говорить ей личное, может, она привыкнет и к моим словам, и ко мне. Чем не выигрышная тактика? Поживём — увидим.

До этого я чувствовал, что цепляюсь за Богдану, пытаюсь поймать её взгляд, её руку, иногда она позволяла, но чаще — нет. Теперь…я не тянусь, не хватаюсь, стало гораздо легче. И мне, и Богдане. Она ещё не до конца поняла, но уже ведёт себя по-другому.

— И всё-таки я пойду с тобой, нам куда сейчас? — пряча глаза от меня, Богдана начинает смотреть то в одну сторону развилки, то в другую.

— Ты не знаешь, где живёт Игорь Алексеевич? — поддаюсь на игру, не хочу больше настаивать, если хочет пойти со мной, то кто я такой, чтобы мешать. Правильно ведь?

— Нет, даже догадок нет, — пожимает плечами и наконец возвращает свой взгляд на моё лицо, там ему самое место, глаза не умеют врать. А Богдана смущена! Как маленькая синичка: юркая, суматошная, ершистая, но храбрая. — Тебе смешно?

— Да, мне казалось, ты всё обо всех знаешь.

Смотрю на Богдану и чувствую, как электричество вновь искрится между нами, может, оно никуда и не исчезало, буду думать так, приятно от одной этой мысли.

— Нет, ты что! — восклицает и смеётся. — Как-то идеально ты меня представляешь, надо бы это исправить.

Говорит в шутку, а сама за моей реакцией следит. Я же пытаюсь держать мину при плохой игре и предлагаю первое, что пришло на ум:

— У Игоря Алексеевича была Дженга с философскими вопросиками, может, она поправит?

Чёрт, зачем я это предложил?! Богдана вмиг меняется в лице, и я больше не могу его прочесть.

— Откуда ты знаешь? — вновь удивляет своим неожиданным вопросом «не в тему», но я облегченно выдыхаю: не уловила.

— Был у него, играли однажды. — в подробности не вдаюсь, если сыграем в игру, может, тогда и поделюсь большим. Не раньше и не за просто так: открытость за открытость, секрет за секрет.

И Богдана купилась:

— Тогда пойдём скорее! — первой направляется в путь, выбрав совсем не ту дорогу.

— Богдана! — зову её, пока девчонка чешет вперёд, словно ужаленная смущением и неловкостью. — Богдана, нам в другую сторону!

Посмеиваясь, поворачиваю в соседний переулок и спустя минуту спиной чувствую, что маленькая синичка пыхтит позади.

Никогда не представлял Богдану маленькой девчонкой, она всегда казалось взрослее и мудрее своих лет, но сегодня посмотрел на неё под другим углом да и она стала более ребячливой что ли. Не знаю, временная ли это акция, демоверсия или навсегда, но ловлю момент и запаковываю в воспоминания.

По пути заходим в круглосуточный магазин, живот давно напоминал мне, что пора подкрепиться, но я болт на него положил. Сейчас же со мной Богдана, и я не могу зайти в чужую квартиру с пустыми руками. Дед говорил, хоть буханку хлеба, а принеси, не убудет, а хозяевам приятно сделаешь. Запомнилось навсегда, даже к пацанам прихожу с фруктами или сладостями.